Управляю недопониманиями - Boroda
И быть ими могли только Мортимер и только Ольга, первая фрейлина «моей» почившей матушки. Та, кто вывозил меня к Евлампиям вместе с верными Тенями. Леди-воительница, одна из бывших телохранительниц Её Величества, бывшей Королевы Эйрума.
— При всём уважении, мой лорд, — Штирлиц неодобрительно поджал губы. — Я всё ещё считаю, что принимать участие в этом спектакле лично — было излишне. Чтобы вы, словно какой-то паяц…
— Ох, оставь уже, Морт, — закатываю глаза, хоть под ползущей по мне тьмой этого было не видно. — Всё прошло по плану. Как насчёт выпить чая?
— Вы не напились? — мужчина задрал бровь. В такие моменты, когда рядом не было чужих, в Мортимере проскальзывала старая маска саркастичного наставника. Помню, ещё в воспоминаниях Бойла-оригинала вот эту вот задранную бровь и тщательно-демонстративно скрытую под нарочитой почтительностью иронию.
И мне подобное нравилось. Это делало мужчину намного более живым, если сравнивать с почтительно-фанатичной маской Морта. Ольга же…
Женщина кинув на старика взгляд полный иронии, словно волшебница, достала две новые чашечки и чайник, судя по всему, полный чая. Штирлиц на это только тяжело вздохнул, подставляя к небольшому столику, за которым мы сидели с леди Владимир, ещё один стул-кресло.
— Если вы настаиваете, мой лорд…
— Настаиваю. Вы три часа мучили ноги, почему бы и не отдохнуть десяток минут.
— Не так уж и мучили, — Ольга, несмотря на слова, с удовольствием разместилась в кресле, и чуть прищурившись от наслаждения, начала разливать по чашкам напиток. — И это было довольно занимательно. Хлоя Владимир оказалась очень милой леди. Держу пари, ваш образ западёт ей в память.
— На то и был расчёт, — делаю глоток чая. — Святая, что бы ни говорил Морт, персона такого уровня, что не будет урона репутации, если я проведу с ней переговоры самостоятельно. Да и образ, м-м-м… Верный образ важен при первом знакомстве. Наивность леди играет нам на руку. Ещё пара подобных встреч, помощь девушке… И леди Владимир уже не сможет считать лорда Нэвэрмора однозначным Злом. А сомнения леди, если случится стычка с её участием, в качестве кандидатки или полноценной Святой — это мои союзники.
— Тёмный Герой? — скепсис в голосе Мортимера можно было черпать половником.
— Почему нет? — пожимаю плечами. — Юные леди такое любят. Опасный, таинственный защитник, что расположен к юной дворянке. Подчёркивающий её исключительность, избранность. Эдакий неоднозначный злодей в чёрном плаще угрюмого героизма. Дай ей время, она сама придумает легенду лорду Нэвэрмору. Сама расскажет себе байку о защитнике Света, сдерживающем Тьму, живя в ней. Нарисует жертвы, принесённые мной. Будет переживать за меня, жалея и сочувствуя. К тому же, при всей наивности юности, манеры леди безукоризненны. Думаю, если не во время разговора, то после него, она поймёт, что беседовал с ней дворянин. Клубок «откровений» завяжется в её голове в крупное недопонимание. Выгодное мне.
— Чем?
— Чем, говоришь? Я хочу видеть свою дочь зрячей, тебя — с двумя руками. Супругу — здоровой, наслаждающейся молодостью. Моего желания — достаточно. Потому что моё желание…
— Ваше желание — закон, милорд, — прикрыла глаза Ольга.
— Слишком большие траты… — вздохнул Мортимер, покачав головой.
Взмахнув рукой я закрыл нашу компанию сферой непроглядной тьмы. Вроде бы, на вид, простое заклинание, но на самом деле эта сфера — Чёрная Магия шестого круга. Используется, в основном, для сверхприватных разговоров. Я говорю в основном, потому что она может выступать ещё и аналогом весьма прочного щита, но так как сквозь Тьму не может ничего увидеть даже создатель, для обороны эту магию применять — не лучшее решение. В принципе, нас не могли подслушивать, но «береженого — Бог бережет, а не береженого — конвой стережет».
После того как сфера развернулась, и донесла до моего разума, что никого нет внутри, кроме троих человек, а снаружи никто не ломится, я снял с себя маскировку.
— За глаза моей дочери? За руку человека, который сделал меня тем, кто я есть? За здоровье леди, что, возможно, станет для меня больше, чем просто денежный мешок? — последнее говорить было откровенно неприятно, но для Штирлица знать о моих чувствах сейчас лишнее — Нет, Мортимер. За это всё я отдал бы больше, много больше. Ты недооцениваешь, как минимум, себя в моих глазах. Когда я говорил о дорогих сердцу людях — я не лукавил. Ты — один из тех, кого я хочу видеть рядом. Здоровым и сильным.
Я пристально посмотрел в глаза мужчины. Он иногда слишком… консервативен. Особенно, во взглядах на то, как себя должен вести монарх. Хотя, скорее как все вокруг должны себя с ним вести.
А ведь его взгляды на «правильного Короля»… Скажем так, привычка моих предков относиться ко всем вокруг, как к подданным и не более, в итоге их и погубила. Просто один мудак поверил в свою «богоизбранность» и «исключительность», начав принимать дворян не просто за вассалов, а за мусор, который всё стерпит. А это далеко не так. Дворянская гордость, иногда переходящая в спесь — не пустой звук, а унижение может стать причиной предательства. Как и наплевательское отношение к личным заслугам вассалов. Пусть в меня кинет камень тот, кто за свою работу и старание не хочет хотя бы «спасибо» услышать.
— Слишком мало вокруг тех, кого я могу назвать полностью преданными, своими людьми. Почти семьёй. Ты — мой наставник с малых лет, Ольга, что нянчила меня, укладывала в кроватку, меняла пелёнки. Семья Евлампиев, пусть среди них не все знают, кем они для меня являются. Ты забываешь, Мортимер, что кроме величия и власти у сюзерена должно быть кое-что ещё. Благодарность, достоинство, умение ценить тех, кто отдаёт служению всего себя. Я — не мой отец, я не стану совершать его ошибок, принимая верность как должное. Прошлое существует для того, чтобы в настоящем мы не повторяли старых ошибок.
— При всём уважении, Ваше Величество, — теневик склонил голову, но в его взгляде всё ещё присутствовало упрямство. Но и отблеск благодарности я увидел. Ольга, так вообще, счастливо улыбалась, с умилением смотря на меня. — Я вам весьма благодарен. И за то, что исцелили меня настолько, насколько это было возможно. И за тёплые слова, клянусь: они для меня многое значат. И за желание вылечить полностью, вернуть руку… Но цена
