Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли
– У вас будет пять дней совершить задуманное. Вам хватит. Или не хватит. Но учти, противоядия Шанни возьмет на пять дней ровно. Для каждого.
– Противоядие?
Это и есть мое условие. Прежде чем уйти отсюда, вы примете яд. И будете умирать. – Старуха скривила губы в улыбке. Девушка за ее спиной мертвенно усмехнулась. – Шанни возьмет с собой травы. Если каждый день съедать противоядие, вы даже не почувствуете, что отравлены. Ни силы, ни мысли вам не изменят. А в конце, когда вы исполните начертанное, каждый выпьет целую чашу. Поначалу будет больно. Тело… слабая, ничтожная плоть нехотя принимает жизнь. Потому что всякая плоть стремится к одному – избавиться от страдания, а сама жизнь и есть худшая из болезней, худшее из страданий. Всякий разум стремится к покою пустоты… Но в конце концов противоядие подействует.
– Зачем это тебе? – Я беспокойно поглядывал на Миалинту и Тенуина, пытаясь по их взглядам понять, о чем они думают.
– Хочу знать наверняка, что вы не сбежите от судьбы. Хочу знать, что вы опуститесь в самое чрево Авендилла.
– Зачем это тебе?!
– Так ли это важно, если наши желания совпадают? Само действие совпадает, но ты насладишься одним плодом, я – другим. После этого мы разойдемся.
– Но что мы должны сделать?!
– Просто закройте дверь, которую нельзя было открывать. И барьер падет. Защитник… Пожиратель исчезнет вместе с тем, что его породило.
– Ты сказала, наши желания совпадают, но я не знаю никакого Пожирателя…
Совпадают, поверь. Рожденный в Авендилле, он устремился к нам, к его сестрам. И возвел барьер. Как глупо, да? Болезнь сама породила ограду, за которую не может перейти. Глупо… В Авендилле теперь по явился свой Пожиратель. Его выпустил тот, кто слишком много врет, кто слишком много страдает. Тот, кто тебя обманет. Да… Новый Пожиратель остался в Авендилле. И город замкнулся так же, как и Лаэрнор. Однажды это должно было случиться. И случилось. Но это ваше счастье. Потому что теперь наши города связаны. Иначе я не смогла бы исполнить обещанное. Тебе пришлось бы ждать. Долго ждать. Быть может, года́. Быть может, десятилетия…
– О чем ты говоришь, я не понимаю…
– Поймешь. Не остановив Пожирателя, не выйдешь из Авендилла. Вот и все. Наши желания совпадают. И действие нам нужно одно. Закрыть дверь так, чтобы она никогда не открылась. Я сама не увижу, чем все кончится. А меня, пожалуй, впервые тревожит любопытство. – Старуха опять беззвучно рассмеялась. – Ты знал, знал, чем меня взять, когда пришел сюда в первый раз.
– Я не понимаю…
– Всему свое время.
– Почему мы должны тебе верить? – твердо спросил Тенуин.
– Верить?
Кажется, Азгалику удивило само слово. Она опробовала его на вкус, смочила слюной, проглотила и улыбнулась. Отвечая, даже не посмотрела на следопыта, по-прежнему говорила только мне, будто никого больше в доме не было, а все сторонние голоса лишь озвучивали мои собственные мысли:
– Шанни пойдет с вами. Она тоже примет яд. И тоже будет пить противоядие. Так вам будет спокойнее.
– Шанни? – спросил я.
– Шанни. – Азгалика указала сухим серым пальцем на девушку с повязкой на глазах. – Она убедится, что начертанное стало явью, что корень обрублен, и вылечит вас. Все травы будут при ней. Но учтите, противоядие – точная смесь, и лишняя щепотка убьет. Не думайте, что сможете обворовать Шанни и сделать все самостоятельно.
Азгалика опустила руку под дханту. Достала уже знакомый мех. Вылила его содержимое в ту самую плошку, в которой только что держала руку. Понюхала жидкость. Взболтала. Опять понюхала. И улыбнулась.
– Пусть каждый сделает по одному глотку. Но для начала скажи, кого из этих личин ты примешь с собой, а кого сотрешь со своего пути?
– Они не личины.
– Тебе не нравится это слово?
– Нет.
– Странно. Ведь ты сам меня ему научил. Показал разводы пустоты под внешней оболочкой всех творений. Объяснил, что и во мне нет ничего, кроме отраженного восприятия, что я пуста, как облако дыма.
– Я бы так не спешила с выводами. – От стены к столу шагнула Эрза. Тетива натянута. Стрела лежит, прижатая пальцем.
Подняла лук.
– Не делай этого, – прошептала Миалинта.
– Предлагаешь напиться яду, – продолжала Эрза. – Советуешь ему бросить нас. Не много ли ты берешь на себя, старуха?!
Нордис вошел в проем. Поднял молот. Внимательно наблюдал за происходящим.
– Эрза, неродок Зельгарда, – с улыбкой прошипела Азгалика. – Бедняжка. Ты так похожа на отца.
– Что?.. – Эрза вздрогнула. – Откуда…
– Я знаю ваши имена. Даже твое. – Старуха посмотрела на меня. – Знаю. И наше счастье, что сам ты его не знаешь. До времени… Пейте!
Азгалика подняла плошку. Жидкость в ней заплескалась.
– Мы все уйдем. Никто не останется, – твердо сказал я и, обойдя стол, приблизился к старухе.
Взял из ее рук плошку. Вздрогнул – прикосновение к коже было неприятным. Шершавая, холодная. Такой бывает кожа мертвого человека.
– Постой! Погоди… – запричитал охотник и тут же прогремел: – Старуха! Нам нужно время подумать.
– Времени нет. К рассвету думать будет поздно. Пей.
Я отпил.
Насилу проглотил холодную, склизкую жидкость. Она ощутимо скользнула в горло и опустилась в желудок. Будто в меня проскочил еще живой крупный слизняк.
– Первый шаг. За ним второй. – Азгалика забрала чашу.
Никто не решался к ней подойти.
– Ну же, – призвал я.
Вперед вышла Миалинта. Ярко-синие радужки.
Даже не взглянув в глаза старухе, протянула руки.
– Второй шаг. За ним третий.
Подошел Теор.
Творившееся казалось безумием, но в нем таилась малая надежда. И мы за нее цеплялись…
Последними глоток сделали Эрза, Нордис и Феонил.
– Идем, – поманила старуха.
Азгалика и Шанни стали неторопливо подниматься по лестнице на крышу. Мы последовали за ними.
Личины с факелами по-прежнему кружили вокруг дома. Когда мы приблизились, они замедлили ход. На мгновение остановились. Покачнулись. И вновь пошли, теперь выползая на мощеную дорожку.
Пустые лица, окрашенные бликами. Белые и будто вымазанные в крови дханты. Я только сейчас заметил, что все личины шли босые. Бледные, неестественно и неприятно распухшие мозолистые ступни.
Для раздумий не было времени. К счастью, рассчитывая бежать сразу после испытания, мы заранее подготовили заплечные мешки. В наших домах не осталось ничего ценного. И только Громбакх с грустью поглядывал на защитные сооружения, которым было отдано столько сил и прочность которых не удалось испытать.
Мы втянулись в общий строй. Десять человек. Темное пятно в чреве огненной змеи.
Рядом со мной шла Миалинта. Я прислушивался к своему телу, пытаясь
