Системный фермер. Том 1 - Алексей Аржанов
Второй день в новом мире начался с хороших новостей. Получше вчерашнего. Остаётся надеяться, что так будет и дальше. Выращу картофель, получу первые деньги, а дальше — только больше. Сомневаюсь, что у Гулоса есть хоть какой-то опыт в обработки земли. У него нет шанса против меня. Я уже оценил этого человека. Он больше похож на предпринимателя, чем на фермера. Знаю я такой тип людей.
Они берут количеством, а не качеством.
Погода была на моей стороне. Долгое время солнца почти не было. Но температура воздуха медленно поднимается. Нужно спешить, может, успею вернуться, пока солнце не достигнет зенита.
Я шёл по деревне, вдыхая запахи сена, дыма и свежего навоза. После затхлости моего дома даже этот воздух казался почти приятным. У колодца бабы судачили о чём-то своём, старик чинил плетень, дети швырялись комьями сухой земли. Обычная деревенская жизнь.
У одной из лавок, прямо на скамейке, сидела женщина лет сорока. Полноватая, круглолицая, в ярком платке. Перед ней стояла корзина с какими-то тряпками. Она обмахивалась веером и смотрела на меня с неприкрытым любопытством.
— Никак Войцех? — окликнула она. — Живой, стало быть!
Я остановился. Ещё одна знакомая моего предшественника. Придётся импровизировать.
— Живой, — кивнул я, стараясь говорить как можно нейтральнее.
— А я уж думала, ты с голоду помер, — она покачала головой без тени сочувствия, скорее с бабьим любопытством. — Три дня тебя не видела. Думала, всё — ещё одного фронтир сожрал.
— Пока не сожрал, — я слабо улыбнулся. — Дел было много.
— Да уж знаю я твои дела, — фыркнула она и поправила платок. — Все в деревне знают, что ты на Гулоса пашешь. Стыдоба-то какая. Землевладелец — а батрачит, как простой холоп.
Я промолчал. Возразить было нечего. Как раз над этой оплошностью предшественника я сейчас и работаю.
— Садись. Передохни немного. Вижу, что еле на ногах стоишь.
Ненадолго можно и пообщаться с ней. Заодно выведаю что-нибудь полезное. Я присел на край скамейки. Женщина смотрела на меня с тем же любопытством, что и остальные, но взгляд у неё был мягкий.
— Меня Мирой зовут, — сказала она, не дожидаясь вопроса. — Лавку тут держу, тряпками всякими торгую. Ты ко мне вроде не захаживал ни разу? Ну да, конечно, не захаживал! Тебе особо не на что. От Гулоса деньгу ждать — только время терять. Уж я-то знаю.
Она так много говорила, что мне почти не приходилось вставлять реплики. Это было даже удобно.
— А ты слышал, что в столице-то творится? — она понизила голос. — На прошлой неделе купец один проезжал, с севера. Говорит, там уже лавки пустые стоят. Муку не найти, крупу разгребли, мясо только по праздникам. Голод, Войцех. Настоящий голод.
Мне уже начинает казаться, что я не случайно попал именно в этот мир. Я ведь буквально создан был для этого. Уж кто-кто, а хороший фермер — лучший «солдат» в войне с голодом.
— А здесь у вас как? — поинтересовался я. — Не сочти за странный вопрос. Не обжился ещё.
— На фронтире получше, — она пожала плечами. — Земля, конечно, не сахар, но если руки есть — с голоду не помрёшь. Рыбу ловят, дичь стреляют, огороды держат. Кто поумнее — тот при своём хозяйстве живёт. — Она на секунду замолчала и многозначительно глянула на меня: — Ну, почти все.
Я сделал вид, что не понял намёка. Пусть думает что хочет. Скоро сама увидит плоды моих трудов.
— А я слышал, император с кем-то воевать собрался, — произнёс я.
Так, а это как понимать? Эти слова из меня случайно вывалились. Хотел поддержать беседу, а в итоге сказал то, о чём знать не должен. Видимо, воспоминания предшественника всплыли.
— Ой, милок, — она всплеснула руками, — это ж главная новость была ещё месяц назад! Император наш, чтоб ему пусто было, решил, что голод — не повод откладывать войну. Двинул легионы на восток, к самым горам. Там какие-то земли спорные, не то наши, не то чужие. Кому это сейчас важно? Еды нет, а он воюет.
— А люди что? — спросил я.
— Молчат, что ещё делать?. За такие разговоры можно и на плаху загреметь, — Мира опасливо оглянулась по сторонам. — Нам-то на фронтире попроще, конечно. До нас имперские когти не сразу дотягиваются. Но всё равно — лишнего не болтай.
Я кивнул, запоминая всё, что она сказала. Голодная Империя, которая ещё и воюет — это в каком-то смысле хорошая новость для меня. Если я смогу вырастить урожай, то покупатели найдутся. Голодные люди платят любые деньги за еду.
Прежде, чем продолжить путь, я уточнил у женщины, где находится лавка травника. Как оказалось, идти до неё — всего пару шагов. На другом конце улицы.
— Спасибо, Мира, — я коротко кивнул ей.
— Да не за что, — она улыбнулась. — Ты главное сам-то не пропадай. Если что — заходи. Одёжка у меня, конечно, не для батраков, но чаем угостить могу.
Я усмехнулся про себя. Чай — это хорошо. Но сначала мне нужно добыть семена Тихоцвета.
Вскоре я увидел вывеску: «Травы, настойки, отвары».
— Остановись! Хватит! Не надо! — закричал высокий мужской голос из лавки травника.
Вскоре донёсся истошный крик и дребезг стекла. Словно там кому-то об голову разбивали посуду.
А с виду спокойная деревенька. Неужели здесь ещё криминал процветает?
Я осмотрелся. Никто из окружающих меня людей даже не подал виду. Словно ситуация происходящая в лавке была вполне нормальным явлением, как пение птиц или мычание коров.
Привыкли? Что-то здесь явно не так.
— Боги! Прошу тебя, хватит! — снова закричал мужской голос из лавки.
Всё, нельзя терять время. Нужно помочь бедолаге, может это и есть тот внук травника, о котором меня рассказывал сегодня Радован.
Сжав руку в кулак, я молниеносно открыл дверь, чтобы узнать что же творится внутри.
Глава 4
В лавке травника творилось чёрт знает что.
Везде валялись разбитые склянки, книги, вырванные листы, поваленная на пол витрина, на которой, скорее всего, ещё совсем недавно лежали товары.
— Давно не виделись, Войцех! — весело поприветствовал меня здоровяк Божидар, одной рукой держа за грудки молодого человека лет двадцати. — Чего случилось? Запор мучает после жареной редиски? За целебным отваром забежать решил? Ты выбрал не лучшее время…
В голове сразу всплыли слова Радована о том, что эти двое могли быть в прошлом разбойниками.
— Что здесь вообще происходит? — нахмурившись, спросил я. Кулаки разжимать не стал. — Что за погром вы устроили?
— Не твоего ума дела, парень, — вмешался в разговор гнусавый.
