Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский
Конечно же, старая аристократия презирала «купеческих магов», постоянно напоминая о том, что Сила новоявленных торгашей купленная, не заслуженная иными славными деяниями, а Око Ра — не благословение, а скверна. На что обладатели новой магии дерзко отвечали: «вы держитесь за прах предков. Мы же строим будущее, и платим за него огромную цену».
И хотя Империя запрещает использовать любую магию вне дуэлей и личной защиты, в тени трона идёт настоящая война. За влияние, за технологии, за право решать, кто достоин быть человеком в мире, где тело можно клонировать, душу обессмертить, а Силу — купить.
— Сильно, — признался Субботин. — Представляю, какие здесь страсти кипели за обладание магией.
— И то вряд ли в полной мере можно оценить «магический переворот», — усмехнулся я. — Это сейчас все нюансы учтены, приведены в норму. А раньше целые семьи и Роды исчезали с лика земли.
— Как думаешь, Шуйский подпишется на гарантии? — спросил после недолгого молчания майор.
— Подпишется?
— Ну, согласится ли на выставленные отцом условия?
— А ему деваться некуда, если хочет тебя заполучить, — я заворочался, устраиваясь поудобнее. — У Шуйского сын умирает, не до авантюр.
— Клятва на «Камне аманата» действительно такая действенная, что не обойти?
— Точно не знаю, не владею всей информацией. Видел, как Кузнич торопил отца вернуться в Оренбург? Наверное, в его библиотеке найдётся полная инструкция, как проводить ритуал. Давай спать, господин майор. Спокойной ночи.
— Тебе тоже, Миша, — задумчиво проговорил Субботин, уже, наверное, примеривая на себя существование в новом теле.
Сон пришёл незаметно, и был довольно реалистичный, красочный, со звуками и запахами. Снился аэродром, заполненный военными машинами, открытые аппарели огромных самолётов, по которым в чёрное нутро заезжала техника: грузовики, крытые брезентовыми тентами, бронетранспортёры, бронемашины с пулемётными турелями. Слышался рёв турбин, и каждые десять минут в воздух поднимались серебристые туши, пронзая бесконечную синеву неба с редкими облаками.
Возле двухэтажного кирпичного здания стояло несколько автобусов зелёного, «армейского», цвета, возле которых кучками собрались военные в серьёзной экипировке. Они о чём-то разговаривали, курили, громко смеялись. Будто и не на войну собирались, а в какой-то санаторий, где можно отдохнуть от тягот службы.
То, что на войну, я точно знал. Это ведь не мой сон был, а майора Субботина. Его глазами я смотрел на людей, которым предстояло в скором будущем вступить в бой на чужой земле, защищая интересы своей Родины. И даже ощущал какое-то невероятное возбуждение от предстоящей поездки. Которая стала последней…
— Не дёргайся, — незнакомый голос я услышал даже раньше, чем открыл глаза. — Будешь себя спокойно вести, твой дружок жив останется.
При свете включённой лампы я увидел возле открытой двери Ваньку, бледного и растерянного. Какой-то смуглолицый хмырь держал у его горла нож и ухмылялся, показывая своё намерение пустить в дело клинок, если не послушаюсь приказа.
Только сейчас обнаружил, что и возле моей шеи торчит острозаточенное острие ножа. Его хозяин, лет сорока, худощавый, резкий и со злым взглядом в глазах, смотрел на меня изучающе и очень внимательно.
«Майор, ничего пока не делай, — предупредил я симбионта. — Хотели бы убить — сразу бы прирезали».
«Извини, это я со своим сном отвлёкся, не среагировал», — смущённо проговорил Субботин.
— Голос потерял от страха? — поинтересовался сидящий рядом со мной мужик и бесстрастно надавил на нож. Кольнуло чувствительно.
— Сначала убери перо, — спокойно ответил я. — Как-то не хочется разговаривать в таком положении. А вдруг у тебя рука дёрнется? Обещаю, шуметь не буду.
— Вот и ладно, — незнакомец убрал нож подальше, но всё равно держал его так, словно готовился ударить. А ещё на меня вдруг навалилась какая-то тяжесть, сковавшая руки и ноги. — Дело к тебе есть, парень. Ты ведь Михаил Дружинин?
Кто это такие? Как вообще они проникли сюда, не говоря уже об охраняемой территории? Только одно объяснение: магический скрыт. Значит, сидящий передо мной человек — чародей, или оба использовали амулеты. Допустим, так и есть. А как вошли в комнату? Отмычкой дверь открыли?
— Да, — подтвердил я, чувствуя, как пересохло в горле. — Сам-то кто такой?
— Тебе неинтересно, как мы здесь оказались? — ухмыльнулся сидящий.
— Какая теперь разница… Давай поживее свои претензии озвучивай.
Нет, это не люди Шуйского. Раз между нашими семьями идёт переговоры, князь не станет вредить… Хотя, почему нет? Испугался, что придётся давать клятву на опасном артефакте, решил переиграть предварительные договорённости. Ведь легче заполучить желательный приз без каких-либо обязательств другой стороне. Или… не Нарбека ли люди посетили нас? Те самые, которым грозился позвонить покойный ныне контрабандист?
— Какой нетерпеливый, — ни намёка на усмешку, только холодный и расчётливый взгляд. — Значит, слушай внимательно, Дружинин. С тобой хочет поговорить Мустафа. Завтра приедешь в Татарскую слободу, тебя встретят и проводят.
— Кто это такой? Не знаю…
Моя голова мотнулась от лёгкой пощёчины.
— Не прикидывайся дураком, мальчишка. Мустафа — очень влиятельный человек в городе, а ты со своими дружками его очень огорчил. Так что без глупостей, понял?
— Предельно ясно, — я не стал дальше разыгрывать спектакль. Но хотя бы стало ясно, что мной заинтересовался старик Хабиров. Вот только из-за чего он заволновался? Из-за Нарбека? Вот же чёрт… Как Мустафа вообще узнал про нас?
— Молодец. Завтра в три часа чтобы как штык, понял? Опоздаешь, получишь большие проблемы. И даже папаша-миллиардер не спасёт тебя, — незнакомец встал, кивнул своему напарнику. — Ты уже убедился, что тебя прирезать в кровати с моими возможностями — плёвое дело. Сейчас мы уйдём. Не вздумайте шум поднимать, всё равно толку не будет.
Тем не менее хмырь держал Ваньку до последнего, пока вместе с чародеем (а то, что второй незнакомец владел магией, я был уверен на сто процентов) не дошёл до двери. И тогда они мгновенно исчезли,
