Проклятый Портной: Том 5 - Артем Белов
— Об этом я догадывался ещё с момента нашего разговора в вашем особняке. Ваши намёки были весьма недвусмысленны, — кивнул я. — Однако, Пётр Николаевич, совпадения порой просто совпадения.
— И что ты на меня не держишь зла? И не боишься того, что я могу попробовать сделать то, что не удалось барону? — невесело усмехнулся Петров.
— Буду откровенен, я вас терпеть не могу. Даже нахождение в одной с вами комнате вызывает у меня жуткое желание пройтись здесь огнемётом. Однако прямо сейчас, если не брать в расчёт физическое устранение, я с вами сделать ничего не могу. А портить отдых своим друзьям наличием трупа я не хочу…
— Весьма смелое заявление. Хоть и глупое, — покачал головой Петров. Причём это было сказано таким тоном, что сразу и не понять, мне он отвечает или беседует с кем-то невидимым.
— Ну а по поводу опасения на ваш счёт. Вы хоть и мерзкий старикашка, но далеко не глупый, — продолжил я. — И поэтому прекрасно понимаете, что очередное нападение на участника происшествия в «Октопусе» заставит имперцев ещё сильнее рыть землю носом. Вплоть до привлечения настоящих спецов. Кто там у нас уже пострадал?
Я принялся загибать пальцы, перечисляя общеизвестные эпизоды
— Так… Нападение неустановленных наёмников на меня. Потом пострадали люди Серебрякова. Но там вроде просто припугнуть хотели. Теперь вот Барцев погиб. Пусть со стороны и кажется, что это какие-то личные разборки, но общие моменты-то проскальзывают.
Я налил и себе воды, после чего сделал глоток и продолжил:
— Поэтому, если вы вдруг решите меня убить и попытка провалится, уверен, что меньше чем через час у вас на пороге появятся имперцы. Пончики свои доедят и приедут выбивать из вас всё дерьмо.
— Сука.
Это было даже не оскорбление, скорее все накопившиеся эмоции, выплеснутые в одном единственном слове. И после того, как оно было сказано, Петров расслабился, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.
Молчание, прерываемое лишь тихим сопением вымотанного человека, которому даже дышать тяжело. Впрочем, жалеть этого ублюдка я не собирался. Как и позволять спать. Однако прежде, чем я, набрав в стакан достаточное количество воды, успел выплеснуть её на графа, тот открыл глаза и посмотрел на меня.
— Сколько? Сколько ты хочешь за снятие проклятия? — с трудом выталкивая из себя слова, произнёс Петров. — Если не ты это сделал, то, может, сможешь его снять? Это же твой профиль?
— Снять? — я вначале лишь делал вид, будто размышляю над этим вопросом, а потом и вправду задумался.
Проклятие, наложенное на забор, окружавший особняк Петрова, было весьма необычно. Не в плане воздействия, тут как раз всё вполне стандартно.
Голоса, нашёптывающие сокровенные желания. Внутренние демоны, подталкивающие людей на несвойственные им поступки. Классика, в общем.
Проблема была в другом. Ритуал, который я провёл над Барцевым и его людьми, наложил свой отпечаток на проклятие, сделав его в какой-то степени разумным. А ещё я поступил несколько неосмотрительно, вплетя его в «хран», тем самым обеспечив непрерывную подпитку. И что сейчас представляет из себя полученный Франкенштейн, я даже предположить не могу.
Хотя, судя по виду Петрова, явно ничего хорошего, если уж оно продолжает действовать на мужика даже вдалеке от особняка.
— Двадцать миллионов. Если случай действительно интересный, могу сделать скидку в два миллиона, — оторвавшись от размышлений, ответил я графу. — При этом гарантий никаких.
— Сколько⁈ — даже недослушав меня, вскочил с дивана собеседник. — Да это стоимость поместья целиком!
— Родовые земли, — пожал я плечами.
Такую стоимость я назвал наобум с единственной целью, чтобы граф, не дай боги, не согласился. Когда я говорил, что он мне неприятен, я не лукавил. А от неприятных «вещей» я предпочитаю избавляться привычными мне способами.
— Рано или поздно мы с тобой ещё встретимся, — угрожающе произнёс Петров. — Дело с Октопусом уладится, следователи уберутся в столицу, и тебя не прикроют даже твои друзья. Они, как и ты, не более чем пыль под ногами тех, кто имеет настоящую власть!
— Ого… Что же, как понимаю, разговор на этом можно считать законченным? Коль мы вновь перешли к пафосным оскорблениям и угрозам, — я тоже поднялся с кресла. — Вас проводить или сами дорогу найдёте?
Вместо ответа граф молча развернулся и направился прямиком к выходу. Впрочем, я всё же дошёл вместе с ним до калитки. Не то чтобы я ему не доверял, но мы всего день назад купили хороший набор столовых принадлежностей, и не хотелось, чтобы ложки пропали. Вряд ли, конечно, но всё же…
Убрался граф столь же стремительно, как и прибыл, и на прощание даже руки не пожал. Так что, проводив взглядом умчавшийся вдаль кортеж и перебросившись парой слов с охраной, мы с Беляевым отправились к беседке, в надежде, что за время нашего отсутствия там хоть что-то осталось…
* * *
Иркутск
Владения Серовых
5 августа 2046
Воскресенье
Поздний вечер
— Это было круто! — выпрыгнувшая из такси Дарья закружилась на одной ноге, словно продолжая танцевать. — А ты ехать не хотел!
— Я, вообще-то, хотел тишины и спокойствия. А то у меня что ни воскресенье, то какая-то суета, — я открыл калитку и пропустил Серову.
— Ага, так хотел, что отплясывал похлеще остальных. Мне кажется, что на площадке тебе ни Варя, ни Уля не нужны были, — звонко рассмеялась Мышь, скидывая босоножки и шлёпая по нагревшемуся за день камню. — Мне кажется, они на тебя даже обиделись. За то, что ты игнорил их.
— Ну, само получилось. Волну поймал, похоже, — я смущённо почесал затылок.
Я как-то раньше не то чтобы танцами увлекался, а сегодня прям разошёлся. Впрочем, сами виноваты, нечего было меня после посиделок тащить в клуб. Пойдём, говорили они. Будет весело, говорили они. Ну я и пошёл…
— Ух, устала… Мыться и спать! — уже на самом крыльце Мышь обернулась, заметив, как я задрал голову к небу. — Ты чего, Макс?
— Да не, нормально всё, — я «отключился» от Кары и зашёл в дом. — Тоже в порядок себя приведу и баиньки. Чур нижняя ванная моя.
— Даже спорить не буду! — обрадованная Серова чмокнула меня в щеку и взлетела по лестнице, ведущей на второй этаж.
Я же, проводив девушку взглядом, прошёл через кухню и, выйдя в коридор, направился в сторону ванной. Вот только, как говорил, останавливаться возле неё не стал, а пройдя дальше, вздохнул и толкнул дверь, которой полагалось быть закрытой.
— Тебе родители не говорили, что влезать в чужие дома по ночам чревато
