Ник Тарасов
Таксист из Forbes 3
Глава 1
Вариант затаиться и сделать вид, что меня нет дома, отпадал сразу. Это было откровенно нелепо. Собеседник на том конце линии прекрасно владел информацией о моем перемещении и точно знал, что жертва находится в квартире. Бежать через окно панельной хрущевки? Глупость, которая лишь ускорит развязку. Смысла в паническом бегстве не оставалось никакого. Я медленно опустил смартфон на столешницу. Экран погас, погрузив кухню в полумрак, а в груди запульсировал тугой комок адреналина. Рассудок Макса Викторова мгновенно перехватил управление непослушным телом, сдвигая панику на задний план и заставляя мышцы работать в штатном режиме.
Я прошел в прихожую, чувствуя ступнями прохладу старого линолеума. Щелкнул поворотным механизмом замка, отпирая замок, и плавно потянул ручку на себя. Свет подъездной лампы мазнул по глазам.
На пороге стоял мужчина. Крепко сбитый, среднего роста, облаченный в ничем не примечательную темную куртку. Именно таких людей мозг отказывается фиксировать в памяти — на него посмотришь в упор и забудешь черты лица через пять секунд после того, как отвернешься. Ни единой особой приметы, идеальный исполнитель.
— Геннадий Дмитриевич, здравствуйте, — произнес гость ровным, почти механическим тоном, слегка наклонив голову. — Мы с вами только что говорили по телефону.
— Да, понял, — я смотрел прямо на него, удерживая нейтральное выражение уставшего таксиста. — Что вы хотели со мной обсудить?
Мужчина перевел взгляд с моего лица на тускло освещенный коридор квартиры.
— С вашего позволения? — он едва заметно кивнул в сторону прихожей, ожидая реакции на свою просьбу войти.
Внутри меня словно распрямилась тугая пружина. Раз он спрашивает разрешения переступить порог, значит, силовая ликвидация здесь и сейчас в его протокол не входит. Мой эмпатический радар в ту же секунду развернул спектр его состояния. Вокруг незнакомца отсутствовала пронзительная агрессия предстоящей драки. Вместо нее я отчетливо видел пульсирующие оранжевые искры профессионального интереса, которые смешивались с зеленоватыми лентами догадок. На корне языка появился легкий, щекочущий привкус предстоящего интеллектуального спарринга — он ждал моей реакции, анализируя каждый вздох.
— Проходите. Разувайтесь, — я отступил на полшага, освобождая проход в свое жилище. — Чай будете? — я пытался тянуть время, мне нужно было понимать его эмоциональное состояние.
— Не откажусь, — коротко отозвался мужик, аккуратно снимая обувь у самого края резинового коврика.
Мы прошли на тесную кухню. Я щелкнул кнопкой электрического чайника, позволяя нарастающему шуму закипающей воды заполнить повисшую в воздухе паузу. Пока спираль нагревалась, я начал аккуратно прощупывать почву. Задавал самые банальные, ничего не значащие вопросы — о погоде на трассе, о том, долго ли он плутал в поисках нужного двора. Мне жизненно необходимо было откалибровать интерфейс, понять его базовый эмоциональный фон при простых ответах, чтобы потом улавливать малейшие отклонения. Гость отвечал односложно, вежливо и предельно сухо.
— Как мне к вам обращаться? — спросил я, доставая из навесного шкафчика две разномастные кружки.
— Иван, — последовал незамедлительный ответ. Звук его голоса остался абсолютно ровным, лишенным любой окраски. Но в интерфейсе я видел, что он врет. Ну, пусть будет Иван.
Чайник громко щелкнул. Я залил кипяток в кружки, бросил дешевые пакетики и поставил одну из них перед незваным гостем. Сам опустился на табурет напротив, положив руки на протертую клеенку стола.
— Так какой у вас ко мне вопрос? — я посмотрел ему прямо в переносицу. — О чем именно вы хотели поговорить?
Иван обхватил кружку ладонями, оценивая температуру керамики. Затем он медленно поднял голову, и его правая бровь плавно поползла вверх.
— А вы не догадываетесь? — произнес он с едва заметной, расчетливой полуулыбкой.
В это мгновение интерфейс выдал сложнейшую многослойную картину. Основным фоном служила плотная синева уверенности в своих переговорных позициях. Иван четко знал алгоритм давления. Но прямо поверх этой уверенности, словно тончайшая серая паутина, проступало сомнение. Я ощутил на нёбе вяжущий привкус мела — верный индикатор того, что его знания базировались на предположениях. Он не был уверен на сто процентов. Иван играл в ментальный покер, рассчитывая спровоцировать меня на резкое движение, ожидая, что я сам раскрою карты под его пристальным взглядом.
Всё зависело от того, как именно я отыграю эту подачу. Одна неверная интонация, слишком быстрый взгляд, чересчур правильный ответ — и полупрозрачная паутина сомнений, которая сейчас вибрировала в ауре гостя, мгновенно затвердеет, превратившись в стальной капкан доказательств. Мне требовалось отреагировать так, как отреагировал бы настоящий Геннадий Петров, уставший таксист, к которому среди ночи ввалился странный субъект с загадочными речами.
Решение сформировалось в доли секунды. Я намеренно позволил плечам слегка ссутулиться, сбрасывая невидимое напряжение деловых переговоров. Нахмурил лоб, старательно изображая искреннее, неподдельное недоумение простого провинциального мужика, который уже собирался ложиться спать, а вместо этого вынужден разгадывать кроссворды у себя на кухне. Шумно, с оттяжечкой выдохнул, демонстрируя смесь легкого раздражения и банальной усталости.
— Вообще без понятия, — я развел руками в стороны ладонями вверх, моргнув с абсолютной естественностью человека, которого грубо вырвали из привычной бытовой рутины. — Абсолютно не понимаю, о чем у нас с вами может быть разговор.
Я выдержал театральную паузу, позволив гулу работающего холодильника вновь заполнить тишину между нами. Затем, добавив в голос нужную долю настороженного сарказма, чуть прищурился:
— Хотя… может, у вас рекомендация от кого-то из клиентов, кому я продаю бэушные запчасти? Так вы бы сразу сказали, а то нагнали туману на пустом месте. Ищите хорошую рулевую рейку? Или стартер понадобился срочно? Ночью.
Интерфейс полыхнул едва уловимой багровой искрой: мой намеренно приземленный, откровенно издевательский выпад достиг цели. Иван явно не ожидал, что его попытаются перевести в статус покупателя гаражного хлама. Но его профессиональная выдержка сработала безупречно. Интенсивность эмоции моментально угасла, вернувшись к холодной, расчетливой синеве. Он быстро взял себя в руки, стряхнув мимолетное раздражение, как пылинку с рукава.
— У нас на контракте находится один весьма специфический объект, — Иван произнес это с отточенной, монотонной интонацией банковского клерка, методично зачитывающего клиенту не самые выгодные условия ипотечного договора. Его пальцы абсолютно спокойно лежали на поверхности кружки. — Пентхаус. Пересечение Пречистенки и Мансуровского переулка. Элитный жилой фонд, закрытая территория. Около месяца назад туда ввалился посторенний.
Он сделал крохотную паузу, словно давая мне время осознать масштаб проблемы.
— И самое интересное, Геннадий Дмитриевич, заключается в том, что камеры видеонаблюдения отчетливо зафиксировали именно ваше лицо.
Я смотрел на него, не моргая, пока мой интерфейс буквально разрывался от интенсивности поступающих данных. Внешне Иван
