Хозяин вернулся 2
Глава 1
28 августа 2024.
Последние времена наступили, однозначно. Олимпиада и Параолимпиада поменялись местами. Не по хронологии открытия, к превеликому сожалению.
По первому каналу транслировали открытие параолимпийских игр в Париже. В отличие от скандальной недавней полноценной Олимпиады пока все шло чинно и благородно, то есть эпатаж в меру. Однако не без уже привычных косяков и накладок.
— Максим, ты это смотришь? — Марина с ковшиком в руке выглянула из кухни.
— Первый канал. Наши купили полную трансляцию.
— Ты это еще смотришь? — повторила супруга и наморщила носик. — Головы уже рубили? Изнасилования на эшафоте были? Сколько человек в Сене утонуло?
— Пока нет. Только флаг развернуть не могут, — словно Максима услышали операторы, в подтверждение слов камера взяла крупным планом флагшток с прилипшим к нему обвисшим флагом параолимпийского комитета.
— Показательно. Ты уверен, что это не последняя олимпиада?
— С этими гениями возможно все. Но пока прилично. Вон смотри!
На экране площадь Согласия, проходят команды. Комментатор зачитывает названия стран и известные имена. Камера скользит по толпам зрителей, выхватывает цепи полиции с щитами и в полном облачении, барьеры заграждения. В небе расползаются цветные полосы после пролета самолетов.
Марина поставила ковшик с тестом на стол и бесцеремонно устроилась у мужа на коленях.
— Я читала, без скандалов не обошлось. Кого-то не допустили до церемонии открытия из-за паранджи.
— Спортсмена или спортсменку?
— Ну ты даешь! Хотя, для этих уже безразлично, — Марина широко раскрыла глаза и теснее прижалась к мужу.
Увы, вечер. Лена дома. Даже если дверь закрыть все равно не-комильфо как-то.
— Знаешь, что меня в этом парижском клоповнике больше всего радует? — ладонь Максима обхватила грудь жены, пальцы сами собой нашли и прижали сосок. За прошедшие годы желание не пропало. Страсть не погасла, она даже стала ярче, выдержав испытание обыденностью.
— Ни на полноценной Олимпиаде, ни на этой не было гендерно-нейтральных спортсменов.
— Как ты сказал?
— Гендерно-нейтральные.
— Надо запомнить. Устала ждать, когда закончится это позорище с белыми флагами и национальным мазохизмом, — разговор и телевизор им совершенно не мешали. Марина поерзала, прижимаясь плотнее к супругу.
— Папа, мама, вот вы где! — в дверь просунулась голова Лены. — Витя скоро придет?
— Не знаю. Он с друзьями, говорил: в парк планировали. А что?
— Мне Катя звонила. Подруги собираются в Кремль. Там уличные выступления. Открытый концерт.
— Так иди. Деньги на проезд есть?
— Она с родителями. Поедемте все вместе?
Увы, надежда на вечер вдвоем накрылась медным тазом. Отказывать дочке не хотелось. Придется ждать ночи.
— Пап, лето заканчивается. Скоро школа. Успеете телевизор посмотреть.
— У меня на кухне пригорает, — начала Марина.
— Так ты не на кухне, — Лена показала язык. Судя по довольному личику девочки она прекрасно все поняла, тем более все и так видно.
— В холодильнике пельмени есть, — по мнению Максима, спорить уже бесполезно. Лучше поддержать. Тем более, Лена права на все сто, давно ведь никуда не выбирались. Так и заплесневеть можно.
— А Олимпиада?
— Ну ее к черту. Все равно сегодня никого травить в Сене не будут.
Последние дни календарного лета. Марковы совершенно не пожалели о решении выбраться в центр. В парке у Кремля уличный концерт. Непризнанные гении может и проигрывали профессионалам в техническом оснащении и умении двигаться по сцене, но брали свое энергией, экспрессией, душу вкладывали.
Лена встретила знакомых и осталась с ними, клятвенно пообещав звонить если что. То, что девочке недавно исполнилось тринадцать, совершенно не пугало. В этом городе и этой стране ничего плохого с подростком случиться просто не может. Общественный транспорт ходит допоздна. Тем более, Лена не одна, а с друзьями и подругами.
Максим и Марина отправились на набережную. Не они одни решили ухватить последние дни лета. На эспланаде и у воды полно народу. Много молодых мам с колясками, кругом дети. На площадке перед Горбатым мостом старый дед в электрическом кресле-каталке любуется закатом.
Кстати, полиции не видно. Максим поделился открытием с супругой.
— Ну да, у концертной площадки был городовой. А больше нет и не надо.
— Центр, массовое мероприятие, много народу, и нет патрулей? — недоверчиво отозвался Максим. — А если какие беспорядки или хулиганы?
— Ты что? Перегрелся? — супруга участливо приложила руку ко лбу мужа.
— Не придумывай. Ты тоже не видишь патрульных?
— Нет, Максим, — медленно и ласково. — Что с тобой? Ты забыл, что мы в России? Ну какие хулиганы? Какие беспорядки? Ты на людей то посмотри.
— Мы с тобой давно никуда не выбирались.
— Оно и видно! — насмешливо ответила жена.
Понимание пришло само собой. Максим раньше не обращал на это внимания. Как-то все воспринималось, как должное. Ну есть, значит, так и положено. А ведь достаточно смотреть на мир открытыми глазами и иногда читать Кодексы, Положения и Законы Империи.
Со стороны невозможно угадать, у кого из встречных господ под курткой скрывается боевой короткоствол, у кого из гуляющих дам, у мамочек с колясками в сумочке заряженный револьвер. Новгород в центральной России, тихая патриархальная губерния. Но и здесь по полицейским сводкам у каждого четвертого есть оружие. На окраинах, в областях с многочисленным туземным населением люди не так расслаблены и благодушны. В казачьих землях тем более, там ношение оружия сословная традиция.
Потому все очень вежливы и доброжелательны. Потому одного городового на народном гулянии достаточно. Потому тяжелые преступления давно явление редкое. В случае, если вдруг произойдет что чрезвычайное, открывается большая охота. От желающих поучаствовать отбоя нет.
Можно вспомнить недавний эксцесс в Бухаре. Граждане сами разобрались. Бухара раскручена журналистами. На днях подобные попытки погромов произошли еще в трех городах. Результат аналогичен. Вооруженное и самостоятельное гражданское общество жестко давило погромщиков и любителей прихватить чужое под прикрытием красивых лозунгов. Полиция только следила, чтоб люди не увлекались и не выходили за берега.
Если подумать, полиция ведь сама часть общества. Суды присяжных на стороне добропорядочных граждан. Да и законы в части прав на самооборону в России весьма и весьма либеральны. Так и получается, сила и закон на стороне добра.
— Кстати, — взгляд на окружающую действительность навел на определенную идею. — Лене через год четырнадцать. Расцветает барышня.
— Ты только заметил?
— Напомни, со скольких лет разрешено ношение малокалиберного пистолета?
— Думаешь Лене купить? Да, с четырнадцати, до того только детская винтовка.
— Конечно надо, — как и любой отец мыслил Максим в определенном направлении. — Растет девчонка. Город хороший, чистый, но конец у нас не самый благополучный. Друзья друзьями, но так будет спокойнее.
— Если хочешь, купим, конечно. И если она сама захочет. Подросткам в школе оружие нельзя, только учителям. В сумочке место занимает. В кобуре с платьем не идет.
— Я не настаиваю. Но все бывает. Читала, в прошлом месяце в Старой Руссе вечером студентку изнасиловали?
— Один случай в год, — отмахнулась Марина. — Дорогой, мы в России живем. У нас за изнасилование вешают. Даже в Штатах в белых чистых районах и в Швейцарии насилие чаще бывает.
— Так в Штатах в нормальных штатах огнестрел в порядке вещей.
— А сам то что себе не купил?
— Думал. Но не привык со стволом ходить. Нож тоже давно не ношу.
— С Катаклизма, — Марина как всегда была права.
Домой с прогулки они возвращались на метро. Витя дома, кипятит воду под пельмени. Лена с компанией отправилась на Валы. Обещала оттуда домой. В метро как-то само собой разговор вернулся к Олимпиаде. Максим вдруг вспомнил, что оказывается этой зимой в России пройдет белая Олимпиада. Причем на Урале.
