Павел Барчук, Павел Ларин
Выживший. Книга третья
Глава 1
Переход вытряхнул из меня остатки сил, как пыль из старого коврика. Я не отключился совсем, но при этом чувствовал себя куском мяса, которое решили отхреначить кухонным молоточком по второму кругу. Отбивная «А-ля Выродок».
Башка вообще отказывалась работать. В черепной коробке произошел небольшой ядерный взрыв, и теперь осколки мыслей плавали в радиоактивном бульоне.
В какой-то момент, там, в межпространственном ничто, мне показалось, что «Прах», извращенный и переработанный аномалией, всё-таки победил. Такое ощущение, будто он выплеснулся наружу, перемолотив мои ребра в хлам. Певратил кишки в липкое, вибрирующее месиво.
Я чувствовал каждую клетку своего тела. Оно вопило от перегрузки. Каждая пора — крохотное сопло, из которого хлестала ядовитая энергия. Но при этом я больше не исторгал из себя черную срань. Наверное, потому что мое тело двигалось от одного мира к другому.
Черт… В прошлый раз, когда сбежал из Изначального града, всё было гораздо легче. Меня просто вырубило в момент перехода. А я еще возмущался тем фактом, что вывалился прямо в горящий костер на берегу озера. Придурок, блин. Зато теперь на собственной шкуре испытал всю «прелесть» путешествия между мирами.
Даже в этом убийственно хреновом состоянии я помнил про Боцмана. Главное — не выпускать его из рук. Не разрывать контакт. Энергия Ключа окутывала нас обоих, но Сомову приходилось туго. Обычный человек в пространстве между мирами — это мешок с дерьмом, который сплющивает давлением реальности.
Сомов выл. Вернее, я видел, как он открывает рот в беззвучном крике, его глаза лезли на лоб, а из ушей и носа толчками выплескивалась темная кровь.
Он то и дело терял сознание. Обмякал в моих руках, а в следующую секунду очередная судорога снова приводила его в чувство.
Доставить человека в Изначальный град может только владелец Ключа. Если я отпущу Боцмана — эта тварь просто сгорит к хренам собачьим, исчезнет в пустоте. Избежит всех «плюшек», которые его ждут.
Я попытался втянуть воздух ноздрями. Чуть не сдох. Воздуха не было. Была только густая, маслянистая Пустота.
А потом внезапно произошло что-то очень странное. Реальность вокруг нас «заело». Мерцающий туннель перехода лопнул. Меня, вместе с Боцманом, буквально выплюнуло в неизвестность.
Я кувыркнулся, по-прежнему крепко сжимая шиворот смокинга Сомова. В итоге мы почти несколько метров кубарем летели по чему-то хрустящем.
Вскочил на ноги. Подтянул придурка ближе к себе. Оглянулся по сторонам и только тогда понял, что нахожусь совсем не там, где должен находиться. Не в замке Риуса.
Нас каким-то образом вышвырнуло в серое, беззвучное чистилище.
Пустошь.
Я узнал ее сразу. Ту самую Великую Эрозию. Место, где триста лет назад один из магических ублюдков прогрыз дыру в сердце реальности. И это было мандец, как неожиданно. Представьте, что вы стартанули в космос, но по пути вас занесло в Геленджик.
Я не помню прошлого перехода через Врата, однако что-то мне подсказывает, промежуточной остановки под названием «Пустошь» там точно не было.
Посмотрел налево. Потом направо. Площадь. В самом центре мертвого города. Того самого, где остались скелеты домов без крыш. Где несколько лет назад пришлось искать Диксона.
Меня покачивало из стороны в сторону, но я крепко держал обмякшее тело Боцмана. Не выпускал его. Придурок в очередной раз вырубился.
Чисто теоретически мы находимся в Пустоши. Не двигаемся между мирами. Но хрен его знает, что случится, если брошу Сомова на землю.
— Что за хрень… — сделал маленький шажок вперед.
Пепел под ногами издал неприятный хруст. Опустил голову. А, нет. Это — не пепел. Это перетертые в труху кости.
Обвел взглядом площадь. Ну точно она. Вот и ратуша на месте. Или обсерватория. Теперь хрен разберешь.
Полуразрушенное здание возвышалось над серыми барханами мёртвого города как гнилой зуб.
По загривку пробежал холод, не имеющий отношения к местному климату. Руку даю на отсечение, здесь я дрался с Кральгами. Это что за долбанное дежавю?
Стоило мне подумать о той фееричной встрече с Тварями, как с крыши ратуши спрыгнули несколько здоровенных фигур. Штук пять. Или шесть. Не пересчитывал.
— Да ну на хрен… — вырвалось у меня вслух.
Кральги. Опять. Целая стая. Огромные, облепленные серым пеплом, существа из камня и смолы. Их головы-короны не двигались, а все десять пар глаз пялились в мою сторону.
Боцман именно в этот момент соизволил прийти в себя. Он застонал, его веки, нервно подёргиваясь, открылись. Зря.
— А-а-а-а-а! — заверещал Сомов, увидев Кральгов, и тут же отключился.
В принципе, с таким посылом сложно не согласиться. Реально — «А-а-а-а-а!». Если стая сейчас нападёт, это будет жопа. Я переполнен изменившимся заклятием «Праха», которое ведёт себя как портовая шлюха. Мы находимся в Пустоши, которая сама по себе нестабильна и ядовита. Со мной говнюк Боцман.
Вожак стаи, самый крупный, сделал шаг вперед. Тварь остановилась в нескольких метрах от меня. Почти минуту мы молча изучали друг друга, а потом… Кральг медленно, почти торжественно, поднял свою когтистую лапу и сделал странный, приветственный жест.
Словно старый знакомый, который увидел меня после долгой разлуки и приглашает зайти на огонек. Будто он признал во мне своего друга. Или достойного врага. То есть… И Кральги те же самые. Они меня вспомнили…
Внезапно откуда-то издалека донёсся гул. Вокруг моих ног змеей закрутился серый туман. На долю секунды мне стало так хорошо, что захотелось бросить Боцмана к чертовой матери и остаться здесь навсегда. А что? Вон, уже и кореша имеются.
Сомов снова застонал, его тело выгнулось дугой. Он завыл, этот звук, пробившийся сквозь идиотские мысли в моей голове, оказал эффект ледяного душа.
— Черт… Надо валить отсюда… — буркнул я вслух.
Стоило произнести эту фразу, перед глазами поплыли кровавые круги. Нас с Боцманом снова затянуло обратно в воронку перехода. Всосало, как в огромный, гигантский пылесборник.
Последнее, что увидел перед тем, как серое марево сменилось багровым небом града — это вожак Кральгов. Он всё еще стоял там, на площади, провожая меня взглядом.
Потом — вспышка. Удар. Холодный, твердый пол под задницей. Знакомый тяжелый запах. И тишина, от которой заложило уши. В башке что-то тонко пискнуло, лопнуло, зазвенело.
Я снова попытался вдохнуть. На этот раз получилось сразу. Сладкая срань, пропитанная «ароматом» мертвечины, заполнила легкие. Изначальный град, мать его! Я вернулся.
— Не дергайся, Выродок. Хуже будет. Намного хуже, — голос Лорда Риуса звучал
