Сергей Герасимов - Сострадание к врагу

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101

Денисов без труда разорвал ткань, совершенно потерявшую прочность за долгие десятилетия или даже века, и убедился, что кости нижних конечностей отсутствуют.

– Отлично, – сказал он сам себе, – надеюсь, эти ребята носили с собой что-нибудь страшное-престрашное и огнестрельное.

Он обыскал траву поблизости, но ничего, напоминающего оружие, не нашел. Затем включил передатчик.

– Нашел что-то вроде защитного костюма и фрагменты скелета внутри. Это существо не было гуманоидом. Похоже, что оно умерло очень давно.

– Почему оно умерло? – спросил робот.

– Трудно сказать. Костюм поврежден, но он мог быть поврежден уже потом. Все слишком обветшало. Просто разваливается в пальцах.

– Хорошо. Двигайся дальше. Подожди! Как выглядело существо?

– Трудно сказать, – ответил Денисов. – Скорее всего, его нижние конечности не имели костей. Возможно, это были щупальца. Четыре коротких руки, на верхних по два локтя, на нижних – три. А что?

Робот помолчал, а затем спросил изменившимся голосом.

– Была ли вторая голова на нижней части позвоночника?

– Возможно. Похоже, что была, но маленькая. А зачем им две головы?

– Это строннер. Нижняя голова для питания, дыхания и спаривания. Верхняя – для управления телом.

– Ну и что?

– Это одна из сильнейших рас в галактике. Они до сих пор строят корабли обтекаемой формы. Но если этот корабль мертв… Я не могу в это поверить.

– Похоже, что мертв, и давно, – подтвердил Денисов. – Никаких признаков жизни.

– Никто не может победить строннера, – сказал робот. – И уж тем более, никто не может уничтожить их корабль. В Галактике нет такой силы. Просто нет.

– Так что же мне делать?

– Иди вперед, – приказал робот.

Вскоре он добрался до корабля. Здесь трава была пониже, а стебли оказались более жесткими. Десятка два мертвых строннеров, в скафандрах и без, лежали вокруг. Кое-где белели отдельные кости и черепа.

– Кажется, здесь была драка, – сказал Денисов сам себе, – что же, дело обычное. Кто-то передавил этих несчастных строннеров, как хорек цыплят. И это называется самая сильная раса в Галактике! Но должно же здесь быть хоть какое-то оружие!

Однако все металлические предметы, которые он нашел поблизости, были такими старыми, что просто рассыпались в руках. Он снова включил передатчик.

– Множество скелетов, – сказал он, – некоторые целые, другие разорваны на части.

– Попробуй войти в корабль.

– Попробую. Здесь сохранилась металлическая ферма, может быть, раньше по ней двигался подъемник. Наверху площадка. Там должен быть вход. Если не заперто, я войду.

Подъем оказался довольно опасной и сложной процедурой. Несколько раз источенные временем металлические балки ломались под весом человека, и Денисов просто висел на руках, проклиная все на свете, и свою боязнь высоты, в частности. Наконец, он добрался до площадки, которая была на высоте примерно тридцати метров. Здесь лежал еще один полуистлевший строннер без скафандра. Входной шлюз был открыт. За долгие годы на площадке образовался слой почвы, и на ней росла трава, такая же, как внизу. Чахлое черное деревце, ростом с человека, корчило свои уродливые ветви.

– Кажется, я смогу войти, – передал он. – Здесь открыто настежь. Но проход очень низкий.

– Сроннеры предпочитают передвигаться ползком, – ответил робот. – Входи и попытайся выяснить, что с ними случилось. Внутри корабля связь не будет работать. Отключатся также любые электрические приборы, ты не сможешь пользоваться даже фонариком.

– У меня есть вечные спички, – сказал Денисов.

– Это подойдет. Действуй на свое усмотрение. Даю тебе три часа. Если ты не выйдешь за это время, я считаю, что ты мертв. Не вздумай играть со мной в прятки. Если ты попытаешься меня обмануть, я приготовлю балык из твоих друзей. Понятно?

– Так точно! – ответил Денисов, выключил передатчик, выругался и вошел в шлюз.

Он сразу же стукнулся затылком о потолок. Затем достал коробок вечных спичек и чиркнул одной из них. Огонек слегка раздвинул тьму. Разумеется, окон в корабле не имелось, а освещение не работало. Приходилось довольствоваться спичкой. Он шел, нагнувшись, по узкому коридору. После второго поворота ему пришло в голову, что так можно и заблудиться. Внутренность корабля больше всего напоминала внутренность муравейника: узкие ходы, небольшие округлые камеры, снова ходы. И везде кости погибших хозяев. Когда-то здесь сновали тысячи и тысячи обитателей. Что могло их убить?

Наконец, он пришел в довольно большую камеру со стеклянным полом, напоминавшим экран. На стенах имелись устройства, предназначенные, скорее всего, для управления. Возможно, строннеры предпочитали ползать по экрану, как слизни. Почему бы и нет?

– Была не была! – сказал он и потянул за маленькую ручку.

Ручка оторвалась, оставшись в его ладони.

– Надо же! Я удивляюсь, что все здесь до сих пор не развалилось. Сколько же лет этой куче хлама? Но почему мне так хочется есть?

Он зажег еще одну вечную спичку и посмотрел на часы. Посмотрел просто на всякий случай; он чувствовал, что пробыл внутри чужого корабля не больше пятнадцати минут.

Но стрелки часов показывали без пяти минут два часа ночи.

Робот вернулся около полуночи и заперся в каюте с Ритой. До самого утра было тихо; видимо Рите и на этот раз повезло с монеткой. Дурочкам, как известно, везет. На рассвете она вышла из каюты необычно веселая и сразу же разбудила Йец.

– Что с тобой?

– Ты была не права.

– В смысле? – спросила Йец.

– В смысле, он умеет быть нежным. Он любил меня всю ночь и сказал, что пока раздумал меня убивать.

– Раздумал?

– Вот именно! Он собирается нарушить приказ.

– Но робот не может нарушить приказ. Это исключено!

– Ты у нас, конечно, известная всезнайка, – ответила Рита, – но даже ты можешь ошибаться.

Уже час спустя они ели первое нормальное мясо. Зверьки оказались мягкими и сочными, такими вкусными, что хотелось есть еще и еще. Капитан, наевшись, завалился спать. Кажется, ему становилось хуже. Во время завтрака он сказал несколько совершенно несуразных вещей и даже пошутил начет того, что хочет использовать шоколадное мороженое в качестве твердого топлива. Никто не улыбнулся этой шутке, все только опустили глаза. Разрушение личности было налицо.

– А что твой паук? – спросила мать Кеши, когда Капитан уснул в траве, накрыв лицо рубашкой.

– Мой паук сделал все, что в его силах. Он вытащил Капитана с того света. То, что происходит сейчас, уже непоправимо. Тело живет, но мозг продолжает разрушаться. Капитан все-таки умрет.

Робот не показывался и не подавал никаких признаков жизни до самого полудня. Наконец, он появился, но выглядел он не так, как всегда. Изменилось выражение лица, походка, жесты, даже интонация его голоса.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101