Сто мелодий из бутылки - Шавалиева Сания

– Подарила? – с недоверием спросила Ася.

– Ага. Сынок у меня шибко крут. В Горьком работает начальником.

– Каким начальником?

– Хто ж его знает каким?

– А вы ещё встречались с хозяйкой? – заёрзала Ася по скамейке, оглянулась, вдруг и ей хозяйка Медной горы поможет.

– Да ещё пару раз, потом уехал… уехала. Так всю жизь энта сказка по памяти маршает.

– Где же взять платье? – загрустила Ася.

– Что это ты?..

– Спектакль хочу поставить.

– Вчерась Светка из двенадцатого дома дочку згинула (выдала замуж), но она платье не даст, ещё та жила. Ещё в прошлом году два рубля скрягила (заняла без возврата), до сих пор наш дом стороной ходит.

Возле них остановилась Ираида Владимировна, ухнула на скамейку авоську с тетрадями, посмотрела на свой четвёртый этаж, вздохнула, будто предстояло взбираться на Останкинскую башню.

– Здравствуйте, – громко сказала Ираида Владимировна.

Ася подскочила уступить место.

– А-а-а! Ираида Владимировна, здрасти. – Баба Нюра дунула на скамейку, широкой ладонью протёрла доски от снега. – Садитесь, в ногах правды нет. Как вы?

– Да вот, глину месим, – с трудом усаживаясь, пошутила учительница, кивнула на Асю. – Пытаемся слепить шедевры.

Ася покраснела.

– И чё? Получается? Дурное поколение растёт, дурочки-снегурочки, не то что мы, кувалдой не перешибёшь. – В голосе бабы Нюры проскользнуло пренебрежение. Выждала идеально отмеренную паузу, показала на Асю: – Вот глянь на неё – ни рожи, ни кожи, хвост от домашней скотины.

– Ну это вы зря, – заступилась Ираида Владимировна за Асю и всё молодое поколение. – Ничего не меняется: уходящее поколение всегда не принимает приходящее. Нападаем на молодняк, как будто сами святые. – Учительница с грустью посмотрела на Асю, в глазах мольба: «Погуляй, пока я покурю».

С минуту все трое молчали. Ася принуждённо и жалобно улыбалась, знала, что Ираида Владимировна всё равно на людях курить не будет. Неприлично.

– Я пойду.

– Вот вы всё за них заступаетесь, йоптыть. – Бабу Нюру разобрало. – Вы вот поспрашивайте, чем забита её голова.

Ася с надеждой взглянула на учительницу.

– Ираида Владимировна, а у вас было свадебное платье?

– Свадебное платье? – удивилась она и всё-таки не сдержалась, вытащила папироску, продула гильзу, задумчиво размяла табак, крест-накрест замяла мундштук. – У меня, скорее, был свадебный халат. В госпитале с мужем познакомилась. У него ранение в голову, у меня рука перебита, вся забинтована, загипсована, обручальное кольцо надеть некуда. Да и кольцо-то смех один – марлевый жгутик. Из нас, двух калек, можно было собрать только одно целое тело.

Замолчала, откусывала влажный кончик папироски, сплёвывала. Завтра на уроке обязательно скажет, что капля никотина убивает лошадь. Загасила папироску, потянулась к авоське, в одной тетради нашла промокашку, перегнула пополам, что-то написала.

– Во Дворце культуры отдашь Василисе Николаевне, скажешь, от меня.

Июль, 2008

Юрий сидел и нервно барабанил пальцами по рулю. Он ждал, когда Светка соберёт свои манатки. Не баба, а курица. После бурной ночи на базе отдыха у него по привычке проснулись отцовские инстинкты. Обещал свозить детей… блин, куда? Ай ладно. Сейчас забросит Светку на ближайшую остановку, там перезвонит жене. Как выяснилось, Светка в домике забыла телефон. Возможно, и не заметила бы, если бы Юрию не позвонила жена. Пока он с ней разговаривал, Светка сгоняла в домик, к мангалу, к лодке, на которой катались всю ночь. Телефона нигде не было. В конце концов догадалась и попросила:

– Юрасик, плиз, позвони на мой телефон, я, кажись, его потеряла.

«Корова!» – молча выругался Юрий, набрал номер.

– Да, да, да. Я корова.

В глазах у Светки столько ангельской доброты, что Юрий от души расхохотался. Гудок пошёл с заднего сиденья машины. Расположились, поехали. И вдруг случилось неожиданное.

– Пиф! Паф! Ой-ё-ёй! Подыхает зайчик мой! – принялась кричать Светка, приставив к виску Юрия пистолет.

В первую секунду Юрий даже и не понял, что произошло, просто кожей почувствовал холод металла, короткие толчки. От ужаса мгновенно превратился в ледяную гору, а Светка тыкала дулом в висок и радостно вопила:

– Хенде хох! Бросать, руссиш шваль, свой автомат!

Она была так близка к его затылку, что он чувствовал, как от её волос исходили остатки запахов шашлыка, тины, дешёвого дезодоранта.

Ласково попросил отдать пистолет. Кинула на колени:

– Испугался, да? Я видела. Глаза чуть не лопнули. Ха-ха-ха!

– Ты где его взяла? – Обернулся, от отвращения чуть не залепил ей пощёчину.

– Так тут у тебя валялся. В сумке.

– В какой сумке? – напрягся Юрий, выскочил из машины.

В сумке помидоры, кусок пирога, зубная паста, щётка… Да! Да! Это барахло твиксов из Губахи. Получается, он укатил с их сумкой?

И только сейчас ему всё стало понятно. Совершенно ясно, что тот человек, который ему заплатил и отправил назад, обманул Юрия. Сказал, что эти двое остаются в городе, а его попросили заплатить и отменить заказ. Похоже, на подставу. О сумке с пистолетом он не даже не заикнулся. А почему? Потому что не знал. Просто заплатил червонец и адью… «Господи! Куда же ты, Юрик, вляпался?» – хаотично соображал таксист и рисовал картинки кары, которая была ему уготована. Кто все эти люди – бандиты? А если менты? Ещё хуже. За оружие его точно найдут и посадят на кол. Может, не найдут? Но как же! Вокзал, номера машин.

Юрий взялся за телефон.

– Такси? Пансионат «Журавушка»… один человек. – Отключил телефон, обернулся в Светке.

– Я тебе такси вызвал.

– Ну Юрасик, – плаксиво заканючила Светка.

– Заткнись! Если меня через три дня не будет, сообщи в милицию, скажи, что уехал по заявке в Верхнюю Губаху. Поняла?

– Ага.

– Повтори.

– Ты сказал «заткнись»… – стала усиленно вспоминать Светка.

– Ну какая же ты дур-ра! Боже, как же повезло человеку! Выходи.

– Ну Юра-асик, такаая жарища-а-а – ваще-е-е…

Оставив Светке пятьсот рублей на такси и пиво, Юрий вырулил на трассу и почувствовал, как сильно устал. Впереди больше двухсот километров, потом поиски твиксов. Какой неудачный заказ! Где теперь их искать? Там, где он их оставил? На перекрёстке, у развалин Дворца культуры?..

Ася именно в этот момент рвала тряпку на бинты для собаки…

Зима, 1976

Ася торопилась во Дворец культуры и вспоминала красивые слова, чтобы убедить заведующую Василису Николаевну поделиться парой костюмов для спектакля. Самое главное – найти костюм Снежной королевы. Ася остановилась и проговорила вслух: «уважаемая», «многоуважаемая», «дорогая».

Дворец культуры находился в двухэтажном здании с большим балконом, мутными окнами, высокими дверями. Ася дёрнула деревянную ручку с резным узором по всей длине, осторожно переступила порог. Удивительно видеть Дворец культуры пустым. Дверь за Асей глухо захлопнулась.

Похоже, Василиса Николаевна обладала даром предвидения. Она, подтянутая и спокойная, стояла в конце гулкого коридора и ждала, когда Ася подойдёт. Ася приблизилась и уловила горьковатый запах полыни. Запах успокоил, заставил расслабиться, отдать записку. Василиса Николаевна прочитала, улыбнулась, крепко обняла, поцеловала Асю в макушку, молча повела в большой прохладный кабинет. За столом у окна сидела девочка лет трёх, до бровей укутанная в шаль. Девочка прижимала к коленям серую кошку. От сквозняка шторы надулись, шатром нависли над столом и девочкой. Василиса Николаевна суетливо закрыла окно.

Девочка с интересом смотрела на Асю, сбросила кошку, большими вязаными носками пошлёпала по полу. Остановилась в двух шагах от Аси и взглянула исподлобья.

– Я тебя не знаю.

Василиса Николаевна подняла девочку на руки, та горячо обняла её за шею, прижалась к щеке.

– Это Настенька, – всё, что про девочку сообщила Василиса Николаевна, и добавила: – Ираида просила помочь.