Тропою волков - Анна Хисматуллина
Дыхание осени уже ощущалось в воздухе, но солнце еще пригревало, почти по-летнему. Свежий ветер все эти дни наполнял паруса, позволяя гребцам праздно любоваться зеленовато-голубыми волнами в барашках пены. Но дурные предчувствия не отпускали Водана - он уже успел на своем опыте убедиться - все, что начинается слишком хорошо, часто заканчивается настолько же плохо. Ночами, засыпая, он пытался мысленно взывать к наставнику, хотя и знал, что недостаточно окреп для очередной встречи с миром умерших. Какое-то чувство, глубоко внутри, нашептывало ему, что времени почти не осталось.
Через день корабль должен был добраться до Зелограда, а последнюю ночь капитан решил провести на берегу каменистого островка, где раскинулась рыбацкая деревушка, с нехитрым названием - Щучка. По словам моряков, жили там хорошо знакомые люди, не раз оказывавшие теплый прием усталым морским бродягам. Вот и в этот раз, завидев красно-белый полосатый парус, на берег высыпали люди. Выглядели они потрепанными и какими-то худыми, но это могло быть и от того, что год выдался не самый удачный, рассудил Водан. В конце-концов, именно ближе к Зелограду и начали твориться всякие нехорошие чудеса, впридачу к неурожаю и скотомору.
- Какие-то они загнанные все, будто их тут палками каждый день бьют, - разделил его подозрения хмурый тугор. - И чего у них с домами - смерч, что ли, прошел? Многие хижины и правда, выглядели так, будто их только недавно подлатали, а две на отшибе явно пострадали от огня. Не слышно было и лая собак - неизменных защитников и помощников любому сельскому жителю. Рысь жалась к ноге беловолосого и низко, угрожающе рычала. Ей, видно, тоже не нравились местные жители, или она чуяла кого-то еще, притаившегося среди крохотных лачуг.
- Оставь ее на корабле, что ли? - предложил Сагир недовольно. - В трюме закрой, пускай сидит, не хватало, чтобы на этих недокормленных рыбаков бросаться начала! Водан счел это предложение разумным и за ошейник отвел упирающуюся хищницу в трюм. - Посиди-ка ты тут, Лакомка, - как можно тверже сказал он жалобно мяукающей рыси. - Потерпи, скоро вернемся и выпустим.
Про себя он подумал, что для начала стоит познакомиться с местными жителями и узнать, как они отнесутся к громадной кошке в качестве гостьи. А может, ее и вовсе из трюма не выпускать, пока "Соленый пес" не отчалит. Переночует разок на корабле одна, ничего страшного, небось, не сделается! И все же, на душе скребли кошки. А сзади, еще громче скребли когти покинутой Лакомки, старающейся выбраться из трюма на волю. Капитан уже вовсю обнимался с высоким худым мужчиной, у которого на правой руке не хватало двух пальцев.
Выглядел он усталым и каким-то загнанным, знакомясь с волхвом, старательно отводил взгляд. Водан списал это на возможную нелюбовь к магам и колдунам. Либо просто к незнакомцам. Многие крошечные поселения, где все друг другу если не родные братья и сестры, то двоюродные точно, грешили такой вот неприязнью ко всему новому и непонятному. А может, им внушал понятные опасения высокий темнокожий тугор с мрачным лицом, стоявший за плечом Водана. Хорошо, что Лакомку оставили на корабле - судя по прохладному приему, громадной хищной кошке бы тут не обрадовались еще больше.
- Как дела, друже Ледок, рыба идет? - не подозревая о мыслях спутников, весело трубил капитан, и все норовил по-медвежьи обнять старого друга, сжать его до хруста в костях. Тот не возражал, но лицо у него по-прежнему было невеселое, а во взгляде мелькало что-то похожее на страх. - Идет, помаленьку, Чистобор, - неохотно выдавил беспалый и указал в сторону хижин. - Отдохните с дороги, женки сейчас сообразят чегой-то на стол. Банька уже топится, попаритесь всласть!
Весело гомоня моряки двинулись в сторону деревни. Водан пошел было следом, но тут под ноги метнулось что-то огненное, мелькнул в траве белый кончик хвоста. Лиса? Волхв споткнулся от неожиданности, ослабленные недавней хворью ноги подвели, и он едва не упал. Нечто просвистело перед носом, воткнулось в шершавый ствол. Водан растерянно уставился на тяжелую бронебойную стрелу, когда сзади рявкнул тугор: - Ложись! Беловолосый рухнул в траву, а над его головой просвистело еще несколько стрел. Вскрикнул жалобно кто-то из моряков. - Ах, вы сволочуги, - рявкнул Чистобор, прячась за широким деревом. - Ледок, ты чего творишь, головой скорбный? Ледок не ответил. Скорчившись в густой траве, Водан смотрел, как из хижин выскакивают оборванные поджарые парни, с луками и самострелами. Некоторым морякам удалось спастись от града каленых стрел, вовремя упав в траву, или метнувшись под защиту камней и деревьев.
Другие уже лежали на земле, из гостеприимной резко ставшей враждебной, и щедро поливали ее своей кровью. Прорываться обратно к кораблю было слишком поздно - разбойники стягивались в кольцо, отрезая уцелевшим путь. Водан вспомнил мелькнувшую под ногами лису, и отстраненно подумал, что каким-то образом наставник сумел предупредить его об опасности.
Даже через грань между живыми и мертвыми. Вот только это ненадолго помогло - сейчас их всех обнаружат и добьют. Как далекий сон вспомнилась схватка с черной тварью, заполнившая тело ослепительная энергия; миг, когда собственное могущество и сила ощущались, как никогда. Но сейчас этого не повторить - он слишком ослаб после недавней болезни, и подобный трюк с молнией наверняка превратит его в груду хрустящей поджарки.
Ледок стоял сгорбившись, пряча глаза, чтобы не видеть, как добивают людей, еще недавно считавших его другом. Законы гостеприимства священны в любой земле, и нарушившему их нет прощения. Что же заставило немолодого унылого рыбака предать старых друзей? К Ледку подошел худой рыжеволосый парнишка, скалясь в добродушной щербатенькой улыбке, похлопал его по плечу. Рыбак сгорбился еще сильнее.
- А-а-а, падла! - не выдержав вида предателя рядом с убийцей, Чистобор выскочил из-за дерева и бросился на обидчиков. Меча он с собой не носил, но старый верный нож всегда был под рукой. Брызнуло алым. На траву, держась за располосованное горло, рухнул предатель Ледок. Разбойник даже не взглянул на подергивающееся тело. В плечо и спину капитана вонзились сразу три стрелы, но он не дрогнул, будто не почувствовал вовсе.
Сверкнула, целясь в горло разбойника, сталь, запятнанная кровью гнусного предателя. Но тот был не новичком в
