Кровавый сад - Алёна Моденская
— В общем, так, — объявила Яра. — Слушаем сюда!
И она раздала подчинённым задания. Томе повезло — ей снова досталось повязывание ленточек на сухие и больные деревья по всему парку. Так что она прихватила катушку ленты и бочком отправилась искать Вальпургию Карловну.
Долго мотаться по парку, к счастью, не пришлось — бабуля как раз чинно подошла к входной группе и остановилась на площадке с парковкой. Там в это время местная сумасшедшая тётушка-кошатница кормила голубей хлебными крошками. Тома вдруг припомнила, как её пытались травить злобные подростки, и как она на них не реагировала. Наверное, давно отправила своих демонов в отставку.
Тома прошла мимо скамеек и машин, чтобы Яра её не увидела.
— А, племянница твоя? — по-доброму улыбнулась кошатница. И обратилась к Томе: — Как себя чувствуешь? Нормально? А то полнолуние нынче.
Тома бросила гневный взгляд на Вальпургию Карловну. Вот зачем разбалтывать малознакомым людям подробности личной жизни, тем более, совсем чужой женщине.
— Я и сама вижу, — склонила голову кошатница. — Лунная, стало быть?
— Лунная, — со вздохом кивнула Вальпургия Карловна. — Повезло — так повезло.
— Вы о чём? — сдвинула брови Тома.
— Если я тебе скажу, что ты — лунная ведьма, поверишь? — подняла одну бровь Вальпургия Карловна.
Тома поперхнулась. Это не хватало. Карусель жуткого сюра, кажется, зашла на очередной круг.
— Тарюза — лунная ведьма, — с улыбкой произнесла тётушка-кошатница.
— Ведьма — это не злая колдунья, — пояснила Вальпургия Карловна. — Просто у тебя есть дар, и ты знаешь, как с ним управляться, чтобы крышечка не отвалилась.
— Спасибо большое, теперь мне намного легче, — иронично произнесла Тома. — Так что насчёт Изи?
— Да, что там насчёт Изи? — обратилась Вальпургия Карловна к своей полоумной подруге.
Боже, она что, все детали этой тётке выдала?
— Сейчас спросим. — Тётушка посмотрела вверх. Оттуда к ней стали слетаться птицы, курлыкая и хлопая крыльями.
Во все стороны летели перья, птицы приземлялись и набрасывались на хлебные крошки.
Тётушка некоторое время сосредоточенно на них смотрела, потом покачала головой:
— Ничего не видно. Кругом мгла.
— Это мы и сами знаем, — задумчиво почесала подбородок Вальпургия Карловна. Потом вспомнила про Тому и пояснила: — Это моя подруга, она понимает язык животных и птиц.
— Круто, — скептически произнесла Тома. — И как нам это поможет?
— Я думала, птицы видели Изольду, но увы. Помнишь туман? Ничего за ним не рассмотреть. — Вальпургия Карловна покачала головой.
— Туман, — повторила Тома, вспоминая, как они убегали по парку от чёрной кареты. А ещё в той мгле был красный дом с крыльцом и колоннами. Пожалуй, это одно из лучших мест, чтобы кого-то спрятать. Если, конечно, Изи вообще ещё жива.
— Жива, — кивнула Вальпургия Карловна. — В полнолуние таких ритуалов не проводят.
— Я думала, это как раз лучшее время для всякого волшебства, — выдала Тома, не заостряя внимание на том, что кое-кто здесь, похоже, не только язык зверей понимает, но ещё и мысли читает.
— Полнолуние — это лучшее время для тебя, — с улыбкой пояснила Вальпургия Карловна. — А тёмным нужна темнота. Поэтому ведьмы вроде Гориной свои обряды проводят в безлуние, когда вообще света нет.
— Она нескольких человек на растущей луне уморила. — Тома указала на парк.
— Потому что только что из могилы вылезла. Голодная. К тому же, растущая луна и ей помогла силы набрать. — Вальпургия Карловна снова задумчиво скребла подбородок. Потом спросила у тётушки-кошатницы: — А где там самое тёмное место, если сверху смотреть?
— Где раньше танцы были, — произнесла её приятельница, занятая крошками для птиц.
— Ясно, — кивнула Вальпургия Карловна. — Ладно, спасибо.
— Если что — я тут, — зачем-то проговорила тётка с голубями.
Вальпургия Карловна кивнула и направилась ко входу в парк.
— В смысле — если что? — не удержалась от опроса Тома.
— Ну, она вроде как на стрёме. Так понятней? — косо глянула на неё бабуля.
Тома в ответ только повела глазами. И тут же натолкнулась взглядом на Яру.
— Ты почему ещё здесь? — рявкнула Яра. Потом собралась проорать что-то ещё, но Вальпургия Карловна щёлкнула пальцами, и звук пропал: Яра только бесшумно открывала рот и размахивала руками. Потом схватилась за горло, тараща глаза.
— Вам бы к доктору, — кротко произнесла Тома. — Ну, я на задание.
Вальпургия Карловна только тихо похихикала. Томе тоже стало весело. Но ненадолго, потому что она вдруг вспомнила, как девица, очень похожая на Яру, спровоцировала драку, в которой погиб Томин отец.
Тома и Вальпургия Карловна как раз свернули на затенённую аллею. Гуляющих здесь было не много, так что Тома рискнула спросить:
— Почему мне никто не сказал, что моего отца убили? Мама вообще знает?
— Знает, — после паузы скрипуче произнесла Вальпургия Карловна.
— Разве расследования не было? — снова спросила Тома, когда бабуля молчала уже пару минут.
— Что там расследовать? — наигранно произнесла бабушка. — Несчастный случай, как он есть. Подумаешь, человек, у которого маленький ребёнок, переломал себе кости, потом примотался к креслу, облил машину бензином и поджёг. Бывает.
У Томы горло сдавило. Откуда-то она точно знала, что бабуля тоже всё это видела. Когда спазм прошёл, спросила:
— Их надо пожалеть, или как? Как тут обойтись без ненависти?
— Есть ещё такая штука, как высшая справедливость, — медленно произнесла Вальпургия Карловна. — Надо только подождать, пока карма сработает.
— И сколько ждать? — нетерпеливо спросила Тома. — Например, всю жизнь?
— Необязательно, — покачала головой бабушка. — Можно и поторопить. Карма этого не любит, но иногда соглашается, что кое-кому надо побыстрее выписать лекарство от гнили внутри.
— Они до сих пор гниют в вашем саду? — спросила Тома, глядя на верхушки деревьев на фоне лазурного неба.
— Нет, это слишком просто. Он гниют в другом месте.
— Жаль, я бы пришла их бензином полить. Или кислотой.
— Ага, чтобы мои цветы захирели? — с обидой проговорила бабуля.
Тома почувствовала себя глупо. Но с ней это в последнее время часто случалось, так что не стоит обращать
