Авдотья Никитична и молодой некромант Вадим Егоров - Айрин Валери

затем — на Мороза, потом — на Авдотью и на саму девушку, в глазах которой затаилась надежда, но она была такая робка. Что Вадим понял, она его об этом не попросит.

Бабка заохала, всплеснула руками и покачала головой:

— Милай, тебе решать! Что ты саму Смерть вызвал… дак это вообще невидаль! Кто знама, что есче она попросить может, да каки условия у нее.

На кладбище сумерки окутывали могилы, вытягивались длинными тенями между крестов и памятников. Воздух стал ещё холоднее, колючий ветер пробирал до костей, но Вадим будто не замечал этого. Он прислонил ладони к промёрзлой земле, чувствуя под пальцами едва уловимую пульсацию древней силы. Его движения были уверенными, чёткими, без тени страха — словно он давно знал, что однажды придёт этот час. Повторяя одни и те же слова — тягучие, словно мёд, — он вслушивался в ритм собственного дыхания, в гул земли под ладонями, в тишину, которая вдруг стала живой, наполненной шёпотом забытых времён…

Авдотья смотрела на парня внимательно, и в её глазах читалось неподдельное восхищение. «Хорош приёмник», — мелькнуло в мыслях у старушки. И вдруг, к удивлению, самой себя, она почувствовала, как непонятная радость поселилась в сердце — тёплая, светлая, почти детская. Ей почему‑то вдруг показалось, что всё будет хорошо, что этот миг, такой страшный и важный, станет началом чего‑то нового.

Пошёл снег — лёгкие, невесомые хлопья кружились в воздухе, медленно опускались на землю, на куртку Вадима, на его волосы, на лицо замороженной девушки, которая внезапно открыла глаза…

Эпилог

Кикимора, притаившаяся за старым диваном, выпрямилась и уставилась на Вадима, прищурив лукавые, с вертикальными зрачками глаза. Её зелёные волосы, похожие на болотную тину, слегка шевелились, будто от невидимого ветра, а на губах играла хитрая улыбка.

— Ну, пущай теперь это будет мой свадебный подарок, — хихикнула она, и её голос прозвучал, как бульканье подводного ключа.

Вадим нахмурился, сжал кулак и невольно сделал шаг назад. Он держал в руках старинную книгу — потрёпанную, с кожаным переплётом и медными застёжками, — словно она могла защитить его от новых неожиданностей.

— Ну, теперь чего… — продолжала кикимора, выплывая из тени уже кошкой — Совет вам да любовь!

Мара в последний раз, махнула хвостом и вдруг растаяла в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах тины и едва уловимый звон, будто лопнула струна.

Вадим стоял неподвижно. Он медленно перевёл взгляд на книгу в своих руках. В голове крутились слова кикиморы, складываясь в новую, пугающую и в то же время неизбежную реальность.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В КНИГЕ:

"Авдотья Никитична, и нежданная невеста некроманта."