Снежный кряж - Алексий Малеев

— Потому что это красиво и необычно, — ответил дядя Кирилл.

— А зачем нужно делать красиво и необычно? — продолжал допытываться перень.

Жанна посмотрела на него как на предателя родины. Она считала его союзником в борьбе с консерватизмом, а он всего одной фразой поставил под сомнение всю её философию.

— Потому что красота и необычность этому миру точно не повредят, — снова ответил дядя Кирилл. — Скучного и типового и так хватает, а я хочу, чтобы дети росли и знали, что может быть и по-другому.

— Как вы, Кирилл, выразились, типовое и скучное в иных вопросах намного удобнее, — вступила в полемику Ольга Дмитриевна. — Строительство кварталами это же так скучно и предсказуемо. Градостроительный регламент города приняли в двадцать шестом году, и за это время весь Петербург за пределами сохранной черты превратился в сплошное застроенное море с одинаковой длиной улиц от перекрестка до перекрёстка и единой длиной фасадов домов. Да что там, даже высота дома и материалы прописаны так, что отойти от них можно лишь в коммерческом строительстве, да и то не полностью. Но зато как развилась архитектура!

— Вот именно, Оля, — неожиданно сказала Марина Сергеевна. — Вместо одинаковых высоченных коробок без парковки люди получили архитектурное разнообразие, комфортную среду обитания и удобство жизни. Серое ушло, пришло яркое и разнообразное.

— Эй, я что осталась в одиночестве?! — недоуменно воскликнула Ольга Дмитриевна. — Теперь все хотят лавочки-клумбы?

Жанна хотела добавить, что союзник в виде Паши у неё всё же остался и никуда не делся, но тот спросил первым:

— А вы что, никогда не были ребёнком?

— Ну почему же, была, как и все, — ответила Ольга Дмитриевна, явно не понимая, к чему клонит парень.

— И что, гуляя по паркам, вам всегда хотелось срубить все деревья, а на их месте разбить чёткие ряды квадратных клумб?

— Ну нет, в детстве у меня была мечта о тематическом собачьем парке, — задумчиво произнесла Ольга Дмитриевна. — Чтобы в его центре непременно стояла большая скульптура какой-нибудь овчарки, а среди деревьев то тут, тот там стояли собачьи будки и в них жили самые разные пёсики. Чтобы каждый ребёнок без собаки мог прийти в этот парк и играть с любым четвероногим, какой ему нравится. А то и забрать домой милого щеночка, если родители разрешат. А потом приходить с подросшим псом в этот парк, специалисты смогли бы научить его различным командам, он бы побегал по лесенкам и между палок. Всем было бы хорошо.

— А теперь уже не хотите? — не унимался Паша.

— А теперь мне шестьдесят пять и у меня есть Герда. Мне проблем с ней более чем достаточно, куда уж тут до парка с многими собаками, — грустно добавила Ольга Дмитриевна.

— Да и не потянем мы много собак на нашей небольшой территории, — признала Марина Сергеевна. — Хотя идея с тематическим парком достаточна хороша.

— А если кошечки? — спросила Катя, своей детской непосредственностью влезая в разговор взрослых. — Кошечки меньше, им много места не надо.

— А кошечек — можно! — явно пародируя какого-то политика, практически рявкнул дядя Кирилл. — Кошечки это дело, да и выбора и нас нет.

— Это почему? — одновременно спросили Марина Сергеевна и Ольга Дмитриевна.

Не говоря ни слева, дядя Кирилл кивнул на одинокий куст сирени, так и не обзавёдшийся никакими собратьями по растительное у царству. И пусть земля уже просохла после обильных дождей, Жанна с Пашей решили сообща помешать рядам клумб пенсионерок. Теперь мама Кати уже не считала парня предателем, поняв его хитрый расчёт. Впрочем, без неожиданно выяснившейся мечты Ольги Дмитриевны могло и не получиться, так что они рисковали, пусть даже и с союзником в лице дяди Кирилла.

Под сиренью же, всё ещё сверкая на солнце не думавшем тускнеть лаком, красовалась деревянная скульптура кошки с котятами. Ни дождь, ни солнце пока никакого вреда ей не нанесли. Впрочем, и времени прошло совсем не много, всего-то месяц.

— А это интересная задача, молодёжь, — протянула Ольга Дмитриевна. — Сделать на нашей половине двора кошачий рай можно будет только с помощью недюженной фантазии.

— И вовсе не обязательно устраивать рай на отдельно взятой половине, — произнёс Паша. — Как мне кажется, держателей той части двора тоже можно привлечь. Вместе сделаем лучший двор Московского района, а может и не только.

— И непременно с фонтаном? — прищурившись, спросила Марина Сергеевна.

Она всегда так когда собиралась сказать собеседнику что-то, что ему совершенно точно не понравится.

— Да, с фонтаном! — с вызовом ответила Жанна. — Если понадобится, можно даже с сухим.

— А вы подумали над коммунальной составляющей? — не отступила Марина Сергеевна. — Для фонтана вашего нужно много воды. Это весь двор придётся перекопать, чтобы подвести её!

— Может и не придётся, — тоже прищурившись, но больше с хитринкой, произнесла Ольга Дмитриевна. — Настенька рассказывала, что на глубине полутора метров в нашем дворе законсервированны коммунальные выводы какого-то старого фонтана. Двадцать лет назад их нашли, отреставрировали и оставили с гарантией в век. Так что сейчас они в идеальном состоянии, надо только открыть это всё.

— Так вот почему тогда обычный прорыв трубы ремонтировали почти всё лето! — воскликнул дядя Кирилл. — А я-то всё гадал, что там такого делали с нашими трубами. Но деревьев тогда пострадало много, до сих пор не растут.

— Это не из-за этого, — скривившись, произнесла Марина Сергеевна. — Вся вода ведь тогда пошла именно на нашу половину, половину деревьев вырубили коммунальщики, особенно пострадали клёны, все двенадцать штук. Анастасия Валентиновна боялась, что возможны новые прорывы и новые вырубки, потому ничего нового сажать не велела, а старые постепенно вырубили по её указанию. А хорошие вель были клёны, действительно жалко их.

— Но с тех пор все коммунальные трубы идут по периметру двора, под асфальтом, — вставил слово незаметно подошедший Денис.

— Ну ты же знаешь, парень, чем старше человек, тем больше у него необоснованных страхов, — сказал дядя Кирилл.

— Зато теперь мы сможем создать всё, что захотим сами, — ответил мужчина. — Хоть лес высадить, хоть тот же фонтан, а то и целый комплекс, как в Петергофе.

— Только люк доступа к фонтану на той половине, — произнесла Ольга Дмитриевна, —