Полярный рубеж - Ал Коруд
Сидевший напротив майора вертлявый парень сник, с этим Прониным лучше было не шутить. Про его не убиваемый планшет ходили в уголовной среде весьма мрачные слухи. Да этот гаджет даже на вид серьезен, создавался для военных структур.
— Да я чего, гражданин начальник. Свои грехи принимаю, а вот чужие мне на кой ляд?
— Чего-то ты темнишь, Кочерга!
Майор феню не любил и в допросах обычно не применял, считал это ниже чувства достоинства работника правоохранительных органов. И вообще, попытки панибратства пресекал на раз, ставя любого преступника на несколько ступеней ниже себя. Ему было все равно мелкий ли перед ним воришка или главарь крупного преступного сообщества. Может, эта манера появилась у него от деда, кадрового офицера. Или после того, как еще зеленым лейтенантом ему пришлось присутствовать при опознании вырезанной залетными бандитами начисто простой русской семьи.
Навсегда в памяти остались скрюченные тела детишек и раздирающие душу вопли бабушки, проживавшей в другом районе поселка. Самое страшное в жизни: пережить своих детей и внуков. Брали тогда бандитов жестко, совместно со спецназом. В живых оставили только двоих, которые постарше. Перед смертью приехавшие с южных краев бывшего Союза исламисты верещали, как свиньи. Весь их религиозный пыл сразу разбился о доказанные следствием факты. Несчастную семью вырезали только из-за денег, не такой уж большой суммы, взятой в банке на покупку новой машины.
Тогдашний начальник лейтенанта Пронина — отличный и порядочный мужик, капитан Воронов после той кровавой стычки закрылся в кабинете и в одно рыло выдул бутылку водки. Не выходя из отдела, он по телефону благодаря стукачам нашел того, кто слил информацию бандитам и тут же куда-то уехал.
Никто не знает, что это стоило грозному оперу, но падлу, погубившему невинную семью, вскоре переехала грузовая машина. Погибший менеджер банка совершенно случайно оказался к тому же мертвецки пьяным, и дело быстро закрыли. Никто из знающих людей капитану вопросов не задавал. К чему? Зачем ждать справедливость от кого-то, если можно сотворить ее самому?
— Короче, Кочерга, это твой последний шанс, или я вызываю следака и дело, сам понимаешь, понесется по просторам нашей судебной системы, как фанера над Парижем.
— Ну, — вор еще колебался, — вы мент честный, по понятиям… Эх, да что я тут, в самом деле, — «клиент потек» тут же уразумел Пронин и выставил вперед собственный телефон. Запись будет только у него, его кабинет точно не прослушивается, поэтому и допрос ведется именно здесь. Хотел бы он посмотреть на того смельчака, что осмелится поставить ему «жучки». Городок у них маленький, проблемы у техника возникнут тут же на ровном месте.
— Мдя, — майор Пронин был несколько ошарашен услышанным. — Ты правильно все понял? Это они на самом деле бегут от чего-то?
— Да зуб даю, начальник! — Кочерга нервничал, да к лешему все эти понятия! Времена наступают смутные, самому бы выплыть из бурного потока событий, а для этого лучше остаться на воле. — Столько всякого левого народу через Пермь понаехало. Чего бы я тогда в ваш городок приперся? Тут же у вас, как в аквариуме!
— Ну, смотри, если что недоговорил, — Пронин забрал телефон и положил рабочий планшет в сейф. Пусть этот гаджет вскрыть постороннему будет ох как непросто, но порядок есть порядок. — Я, — он сделал театральную паузу, — свое слово сдержу. Пока попарься на нарах, выйдешь через несколько дней по недоказухе. Но если чего соврал…
— Да зуб даю!
Пронин задумчиво жевал спичку и смотрел в окно. Погода Северного Приуралья совершила очередную каверзу, напустив в начале мая снежку, понижая градусы весеннего благодушия. Да и новости случились поистине сногсшибательные, настроения вовсе не добавляли. Край девятым валом захлестывает приезжая преступность. Воры, аферисты, мошенники различных мастей и рангов приезжают в их промышленный город, спасаясь от некоей мифической угрозы.
И едут именно с южных краев нашей необъятной Родины, даже с азиатских республик бывшего Союза. Странно, чего же тогда в сводках этот факт не отразили? Хотя чего это он? Сводки дело политические, а вал преступности никого из начальства не украсит. И потому, пока он не докатился до их городка, надо быстро действовать.
Майор решительно подошел к древнему телефонному аппарату, этой связью он пользовался редко. Набирая пальцами номер, Пронин немного волновался.
— Привет, разговор есть.
— Да?
— Не по телефону
— И?
— На обычном месте, через сорок минут.
— Принял.
Пронин взял такси, не хотелось сейчас только лишних ушей и глаз. Проезжая мимо Провала, темнеющего темным на грязно-белом фоне, он оглянулся.
— Никогда, видать, его не заделают, — мрачно произнес немолодой водитель.
— Наверное, так.
Майор рассчитался с таксистом и двинул в сторону недавно отремонтированного здания железнодорожного вокзала. Столпотворения перед ним сейчас не наблюдалось, так, небольшая привокзальная толкучка. Несколько стоящих в ожидании таксистов вымирающего поколения «бомбил», вечные бабушки с семечками, скучающая пара патрульных. Опытным взглядом опер срисовал странноватого для их городка фрайерка, трущегося около автобусной остановки, но не остановился, сегодня у него дела поважнее.
Вихрян уже был на месте, привычка у него такая — загодя приходить. Только Пронин уселся за стол, как к ним подскочила тоненькая молодая официантка.
— Что будем заказывать?
Майор бросил взгляд на полковника ДГБ и взял решение на себя.
— Нам пока триста коньячку, и не абы какого, малышка.
Официантка мило улыбнулась, Пронин был мужчиной еще не старым и вполне симпатичным, но улыбка предназначалась не ему лично, а его должности. Работники привокзального ресторана были в курсе, кто этот человек. Поэтому и напиток будет соответствующий, а не то пойло, что спешно употребляют торопливые пассажиры.
— Нарезочки мясной и чего там из горячего есть?
— Оленина с брусничным соусом. В самом деле, хороша. Самнел сегодня постарался.
— Ну, раз сам Самнел, тогда тащи! — ярко улыбнулся молодке Пронин.
Официантка ловко обошла столы, маняще крутя бедрами, и проскользнула в бар. Вихрян задумчиво проводил взглядом симпатичную задницу официантки.
— Толик, где у нас бутылочка, что для гостей.
— За той полкой. Кто там спозаранку?
— А ты не знаешь? Второй месяц уж работаешь.
— Ага, — дернулся непонимающе высокий парень с двумя классами образования в
