Полярный рубеж - Ал Коруд
— Ты чего, дура! — от неожиданности выругался Михаил. — Сборы внеплановые, это ж в контракте записано, тройную оплачивают, так что сразу кредит закроем.
Он аккуратно переложил вещи, добавив поданный Ольгой пакет с бельем. Услышав про деньги, жена тут же прекратила истерику и занялась хлопотами, за это он ее и ценил. Не дело раскисать по пустякам, иначе никакой жизни не хватит. Поцеловав наскоро Ольгу и проснувшуюся дочку, Соловьев вышел из дома. В узком пенале двора уже пробирался вперед зеленого цвета автобус. Михаил зашел в салон, кивнул водителю и пожал руки нескольким заспанным парням, живущим на окраине. Их, бедолаг, забрали первыми еще раньше.
Везли их команду пять часов куда-то на север. Ведущий только пожал плечами в ответ на вопросы выдернутых из домов резервистов. Все в этот раз было как-то не так. Мужикам такой поворот событий не нравился, добавляя ненужную нервозность в начало очередного испытания. Перекусив бутербродами с чаем, Михаил мудро решил не трепать себе и людям нервы и молча уставился в окно. Там уже вовсю расцветала природа, поля подернулись изумрудной зеленью, деревья покрылись такого же оттенка пушком. Весна, живи да радуйся!
Наконец, перед автобусом широко распахнулись крашеные темно-зеленым колёром ворота, и они проехали на территорию какой-то воинской части. Здесь царила знакомая по прошлым сборам здоровая армейская суета. После очередной военной реформы по городам и весям страны оказались разбросаны подобные этой кадрированные части, которые оживали только во время военных маневров или призыва резервистов. Вновь прибывшие люди быстро получили по комплекту явно не новой формы Ратник М10. Размеры каптерщики, видимо, подготовили заранее, никто в очереди не стоял и по поводу несоответствия отношения не выяснял. Хоть это радовало, в этой части порядок соблюдался. Разве что некоторые резервисты притащили с собой разношенные заранее ботинки.
Затем усталый прапорщик с длинными усами и не с менее длинным языком ввел в свой планшет ВУСы вновь прибывших и распределил полагающееся по штату оружие. Оно хранилось тут же, в большой оружейной комнате казармы. Прапор внимательно наблюдал, как Михаил принял Печенег МК, полагающиеся к нему запасные стволы, ленты, «банки» и различного рода обвесы. Бывалый пулеметчик сноровисто проверил состояние оружия, попросил средство для снятия масла и ветошь. Прапорщик довольно хмыкнул и выдал припасенный для пулеметчика баульчик.
— Все тут. Доложите по готовности.
Уже переодетые в форму резервисты начали привычно занимать кубрики в перестроенной по последнему слову казарме. Комнаты-кубрики на четыре человека, на каждую собственный туалетно-санитарный блок. Есть небольшой холодильник, чайник. На армии нынче не экономили. Михаил вспомнил осоловелый взгляд своего дядьки Бори, когда несколько лет назад еще, будучи дембелем, рассказывал ему о нынешней армии. Глаза родственника понемногу застилались пьяной слезой, и дядя Боря в который раз вспоминал собственную службу.
Восемнадцатилетним пареньком Борис попал на вторую чеченскую. Но так хитро, что участником не числился. Их саперное подразделение квартировалось в Моздоке и выезжало в Чечню лишь на разминирование. Поэтому и корочек участников парням как-то не досталось. Ну и, естественно, не было у них и такого экипировочного богатства и тем более снабжения.
Дядя Боря не раз переспрашивал и просил показать фотографии, а после рассказывал собственные жуткие истории о нравах той еще практически совковой армии. Вот тут приходил черед матюгаться Михаилу. Он, конечно, был наслышан о том дерьме, но не представлял себе его истинные масштабы. Ну нах, в ту бы армию он точно резервистом не пошел. И в этой-то разной придури хватало, но хотя бы служба частично компенсировалась материально и морально. Служить стало почетно, выгодно и менее хлопотно. Солдат хоть немного себя человеком чувствовал, а уходя на гражданку, получал массу бонусов. Кроваые бойни прошлого десятилетия заставили поменять в стране многое.
Так что необязательная для мужчин служба притягивала к себе многих. И даже тех, кого было принято называть мажорами. Такой служил с Мишкой в одном отделении, Колька Ипатьев. Сын заместителя губернатора захотел ощутить себя настоящим мужиком и втихаря от отца записался на контракт. Вот шуму потом дома было. Но в итоге его бате выверт неслуха пошел на пользу. Забрали Ипатьева старшего в новую столицу, как родителя, воспитавшего собственным примером патриота. Так что он Николаю еще должен остался. И Михаил знал, что Кольке служба зачтется и ждет его карьера в госуправлении. Тех, кто лямку тянул, в таких местах любят.
В эту часть их команда прибыла первой, поэтому в столовой они заняли лишь угол. Подавали вкуснейший плов, овощной салат и какао.
— Парни, сроду такого плова не едал, — поведал всем один из резервистов, мосластый паренек с оттопыренными ушами. Над таким любили прикалываться некоторые едкие на словцо сослуживцы.
— А я ел, — задумчиво произнес лысый мужчина, — в Оше, это ферганский плов.
— Понравилось, да? — перед солдатами вырос худощавый тип явно южной наружности. — Я решил по поводу приезда приготовить.
— Молодец, умеешь! — лысый одобрительно кивнул.
— А что? У нас в русской армии уже повара зубеки? — откликнулся с соседнего столика белобрысый здоровяк с красным, как после бани лицом.
Ведущий напрягся и решил разрядить обстановку:
— Плов и в самом деле знатный, как в ресторане.
— Так я и работаю в ресторане, — широко на все лицо улыбался загорелый дочерна повар. — И правильно здесь заметили, это и есть настоящий ферганский плов. Я и лук специально для него сладкий искал, и приправы оттуда.
— Ну а здесь какими судьбами? — не унимался белобрысый.
— Какими? Приехал, гражданство получил, работаю, — повар-узбек присел с краю стола. — А вы кушайте, кушайте, добавка есть кто пожелает.
— А завтра наутро шаурма будет?
— Зачем такое говоришь? Какая шаурма, — в говоре повара прорезался легкий акцент. — Каша гречневая с мясом, на обед борщ с пампушками.
Народ с довольными лицами зашевелился, а плотный и румяный парень с веселой ноткой произнес:
— Короче, братва, тут точно не отощаем!
Ведущий недовольно зыркнул в сторону белобрысого нарушителя спокойствия, затем повернулся к повару.
— Ты сам то, как в армии оказался?
— Так это, резервистом, как вы, — пожал недоуменно плечами узбек. — Благодарность новой родине, которая меня и мою семью приняла.
Все притихли, еще не так давно прогремели сражения казахстанской кампании и среднеазиатские мятежи. Миллионы людей сдвинуло тогда с места.
