Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин
— Господа, — хрипло начал Ньюсом, тут же откашлявшись. — Разрешите мне представить нашего героя… — Элегантно повел он в мою сторону рукой.
«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо подчиняет своей воле Сиреневый зал приемов. Это локальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения и находится в подчиненной зоне».
Тут же каменная перчатка распалась шестью линиями, рванувшими вперед — и пыль и камни окутали свиту и охрану, превращая их в каменные вихри с орущими внутри людьми.
Приказ Хтони — и сорок пятого президента выгнуло дугой от боли в неестественно сломанных и вывернутых локтях и коленях.
Крики, вопли, темно-красные камни и повторяющийся голос, который почти пропадал во всем этом — как не слышен плеск набегающей волны в урагане.
— Что вы наделали!.. Что вы наделали!..
Глава 16
Реликт вернулся обратно в виде полурукава, закрывшего мелкой сеткой ромбиков все от запястья до локтя.
Некоторое время я смотрел на бледного Ньюсома, прижавшегося к двери. Тот замолк и просто смотрел на опрокинутое кресло и лежавшего подле него сорок пятого президента — тот как-то особенно сильно дернулся и, упав, притих.
В Сиреневом — из-за цвета занавесок, наверное — зале приемов установилась тишина. Разве что все еще тихонько шелестела установка, нагнетающая воздух.
— Успокойтесь, папаша.
Потеряв к Ньюсому интерес, зашагал к лежавшему на полу мужчине. Столик с документами, оказавшийся на пути, Хтонь перенесла к стене слева — и без этого хватало валявшихся повсюду листков: целых, помятых, со следами крови.
Упавшее подле президента кресло оказалось целым — Хтонь любезно подняла его и поставила за мной. Так что за старым знакомым, выглядевшим сломанной куклой, брошенной лицом на пол, я наблюдал с некоторым комфортом — присел на краешек, оперевшись ладонями о колени.
— Вот теперь можно и поговорить. — Пододвинул я носок ботинка и слегка наступил на открытый перелом колена.
Нахмурился — никакой реакции.
— Сдох, что ли? — Удивился я вслух, испытывая толику сожаления.
Снизу донесся тихий смех. Сначала еле слышный, он нарастал, пока не превратился в жизнерадостный хохот.
— Жив.
— Боль — это то, от чего умный человек отказывается в первую очередь. — Донеслось с пола. — Если работает с Реликтом. Примите бесплатный совет, мистер. Не знаю вашего имени. — Говорил тот спокойно, но приглушенно из-за неудобного положения.
— Генри. Мы встречались. Солт-Лейк-Сити. Потом вы меня убили, — подсказал я.
— Я перебил там чертову уйму народа. Пару сотен Генри там точно найдется.
— Я убил вашего Реликта.
— Ах, этот Генри… — Словно вспомнил он. — Жаль, что вы забыли мои слова и повторили мою же ошибку. Сильного человека Реликт ограничивает! Посмотрите, кем я стал без него. Да мне еще один шаг, и я возьму всю страну в кулак! А затем и весь мир.
Хмыкнув, не стал комментировать несколько стесненное положение собеседника.
— Уже продумали избирательную кампанию? — Даже с любопытством смотрел я ему в затылок.
— Разумеется. Не хватает только денег. Какое счастье, что вы мне их дадите. Вам же не нужна война с Америкой, а? Вероломное нападение, убийство сенаторов и охраны!..
— Дадим.
— Убийство детей!.. Что? — Впервые запнулся будущий президент.
— Говорю — дадим. Профинансируем. Будет небольшое изменение в концепции кампании, но оно пойдет вам на пользу. — Спокойно отвечал я.
— Черт, а зачем было убивать моих людей⁈ Ладно я, старые счеты, но старик Ральф и Коди этого не заслужили!
— Один из сотен Ральфов, один из сотни Коди.
— В вас эта дрянь уже крепко залезла, а?.. — Попыхтев на полу, произнес он. — А я ведь не хотел, чтобы так получилось — в Солт-Лейк-Сити и до него.
— Врете. — Убежденно сказал я.
— Может, вру. Но, черт возьми, теперь у меня нет советников! А эти были весьма хороши.
— Полагаю, Ньюсом быстро подберет вам новых. Нужны такие, чтобы не спорили со мной, — чуть повернулся я, чтобы посмотреть на бледного отца-основателя Нового города.
Тот заполошно кивнул, соглашаясь.
— И вы тоже привыкайте, — чуть подопнул я ногу. — Я говорю — вы делаете.
— Черт с ними, с советниками, давайте ваших. Если они идут с деньгами — пусть. Но денег надо много: золотом, артефактами.
— Будут.
— Считайте, что у нас с вами большая и чистая любовь. Что взамен?.. Учтите! — Перебил он меня раньше, чем я успел ответить. — Жертв Реликту я смогу выделять весьма в ограниченном количестве. Если делать это открыто, то сразу заметят — будет война! Скажем, мы организуем концепцию переселения людей в пустующие области, а?.. Инвентарь, подъемные, дух покорения запада… Или севера… Сколько ваш Реликт потребляет в месяц? В Новом городе ему уже тесно, а?.. — С легким злорадством бормотал он в пол.
— Жертвы не нужны. Концепция и ее исполнение. Она станет ценой.
— Черт, мне даже стало интересно. Ну же?
— На чем основана ваша избирательная программа сейчас? Возвышение — каждому избирателю?
— Разумеется. Все три партии обещают одно и то же, дело только в бюджете.
— Концепция поменяется. Вы пообещаете вернуть прежний мир, до Беды.
— Вздор! Это проигрышная стратегия! Все хотят здоровья, все хотят сверх способностей!
— Поэтому вы возьмете деньги и объясните избирателям, что этого не будет. Что все эти обещания — вранье. Не будет талантов для всех, это попросту невозможно. Нет такого количества ресурсов — вы же знаете. А если возвышение дадут, то какую-то дрянь первого уровня. Тогда как люди во власти будут стягивать все на себя, получая третьи, шестые, десятые уровни. Станут новыми лендлордами, рабовладельцами — хозяевами простых американцев. А вы — честный человек, и только вы способны вернуть равенство в стране. Сделать ее великой снова.
— Черт, да вы больший псих, чем мне показалось. — Послышались удивленные нотки. — Поверните меня, я хочу на вас посмотреть.
Хтонь, приподняла его и крутнула в воздухе — слишком быстро, руки и ноги безвольно дернулись и переплелись за спиной, когда он вновь оказался на полу. Жутковатое зрелище, но взгляд у бывшего президента был умный, острый и ясный.
— Избиратели, разумеется, спросят — как же вы это сделаете, — не отводил я взгляда.
— Еще как спросят, — облизнул тот губы.
—
