Изгой рода Орловых: Черный лед - Данил Коган

Мы ещё немного обсудили совместные дела. Княгиня рассказала, что с Синицыным постоянно находится её человек и она в курсе всего, что сейчас происходит с Родионом Романовичем и артефактом. Синицын сидел в месте силы и химичил с зарядкой. Ориентировочно закончить он должен был дня через три.

В итоге я откланялся и отправился общаться с Надеждой Андреевной Дуровой — «Задирой». Тоже своего рода женщина-легенда. Я был вполне доволен тем, что буду работать именно с ней и её людьми. Регент, конечно, может навязать мне и какой-нибудь свой отряд прикрытия. Но с этим придётся смириться. Тем более что Ариана Анатольевна сказала, что такое развитие событий маловероятно. От генеральских же людей, которые точно будут мне навязывать всё, начиная с Истомина, я отбоярюсь легко. Принц я или… не принц, в конце концов?

* * *

С «Задирой» мы быстро нашли общий язык, а ещё быстрее она спелась с Ветром. Они быстро поговорили на своём военном специфическом языке и назначили совместную тренировку прямо на вечер. Я тоже собирался участвовать, но, определяя планы, они прекрасно обошлись без меня. Как я уже сказал, Дурова была легендой — при её имени маленькие турчата вздрагивали и забирались под одеяло. Во время одного из бунтов южных чужинских губерний, поддержанных «добровольцами» с турецкой стороны, Дурова, внезапно оказавшаяся старшим офицером в гарнизоне, проявила просто дьявольскую стойкость и жестокость по отношению к местным. Её даже потом по жалобам выживших местных князьков уволили из армии — чуть до трибунала дело не дошло. Но здесь своё слово сказала Ариана Анатольевна, которая взяла «Задиру» под покровительство и в свою гвардию. Дурова была княгине предана беспрекословно, это было видно.

Ну и помимо прочего она была магом с почти пятнадцатилетним опытом раскачки Сердца. Думаю, если бы она хотела тратить на это своё время, она давно бы уже стала истинным магом. Но и так она была чудовищно сильным стихийником огня. В первую сотню стихийных магов империи она входила точно. Её подчинённые не сильно от неё отстали и почти все имели опыт реальных боев и находились на пике личной силы как стихийные маги.

Совместная тренировка показала, что лучшего прикрытия мне достаться не могло.

Были некоторые проблемы во взаимодействии, но у нас было полторы недели, чтобы их устранить. И два опытных командира, для которых это не было проблемой.

После тренировки я попытался осторожно выяснить, что именно известно Дуровой о предстоящей миссии.

— Моя задача и задача моих людей состоит в том, чтобы вы, Алексей Григорьевич, выполнили свою работу, а затем вернулись в империю целым и здоровым, — ответила она на прямой вопрос. — Больше я ничего про будущую миссию не знаю. Думаю, будет какой-то брифинг перед самым началом. Но имеющейся установки мне достаточно. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Понятно, Надежда Андреевна, — она дернула уголком рта.

— Давайте привыкать к позывным, Ваше Высочество. «Задира», прошу.

— Тогда я «Боярин», Задира, — ответил я. И на ты.

— Годится. Я вижу, тебя немного разочаровало то, что я не собираюсь расспрашивать о сути миссии, — она улыбнулась, что тоже было похоже скорее на нервный тик.

— Нет. Твой подход вполне понятен и импонирует мне гораздо больше, чем если бы ты проявила пустое любопытство, — я замолчал.

— Но ты думаешь, Боярин, что Её Высочество могла бы и побольше доверять бойцам своей гвардии, не так ли?

— Я этого не говорил, Задира.

— А не надо говорить. Я вижу, как ты относишься к своим людям. Скорее как к друзьям, чем как к слугам рода. При дворе же отношения совершенно иные. Мы не можем быть подругами с Великой княгиней. Мы всегда будем существами из разных миров. Она верит мне. Она ко мне благосклонна. Я очень ценный и полезный…

— Инструмент? — я поморщился. Вот не люблю я когда о людях рассуждают как об инструментах.

— Нет. Уже нет. Этот уровень я уже переросла. Я — полезный член команды. Часть механизма башни. Княгиня знает, что я легко отдам жизнь, выполняя её приказ. И я знаю, что у неё нет обратного обязательства по отношению ко мне, понимаешь, Боярин? И быть не может. Я считаю, что, беря с собой своих людей, к которым ты так привязался, ты совершаешь ошибку. Поскольку я не знаю сути операции, я не могу оценить степень риска для нас всех. Да и не моё это дело. Моё дело, как я и сказала, — привезти тебя, Боярин, в империю живым. Но тебе стоит подумать. Прости, если позволила себе лишнего.

— Да ничего лишнего, — медленно сказал я. — Просто… Мы служили сперва вместе. Я не сразу стал их командиром. Поэтому, наверное, и складывается впечатление… — я прервался, потому что Дурова снова хмыкнула. Её лицо перекосила жуткая гримаса. — А впрочем, ты права, Задира. Это не твоё дело.

Глава 20

Последние штрихи

Полторы недели пролетели, заполненные подготовкой. Совместные тренировки, отработка знаков и техник. Совещания, совещания, совещания, на которых я исполнял, в основном, роль статиста. К третьему на меня уже перестали коситься, воспринимая как непременный атрибут этого тягостного действа.

Когда вернулся Синицын, к этому добавилось обучение управлению Скрижалью. В принципе, запустить артефакт с её помощью я уже мог.

Но самое отвратительное — меня начали мучить сомнения.

Что значило то видение, в котором я видел Скрижаль в руках Пророка? Не везём ли мы ему «подарочек на день рождения»? Строя грандиозные планы по «окончательному решению Ордынского вопроса», не лезем ли мы в ловушку, расставленную для нас опытным прорицателем? Что, если все предыдущие наши шаги шли по пути, предначертанному Аан-Дарханом Белой Орды?

Очень уж всё сложилось — один к одному. Кирпичик к кирпичику. Каждый новый успех вёл к следующему шагу, и мы шли, увлекаемые событиями, пока не оказались «вот здесь». В точке, где регент разродился своим «гениальным» планом «Возмездие».

Эти размышления чуть не стали для меня навязчивой идеей. Я помалкивал — а с кем я подобным поделюсь? Разве что с княгиней. Да и то — чтобы что? Зачем ей эта головная боль? И чем делиться? Параноидальным бредом?

В общем, я держал эти панические мысли при себе и учился активировать Скрижаль быстро. Если что — запущу артефакт «Чёрного льда», даже если у нас не будет шанса