Изгой рода Орловых: Черный лед - Данил Коган
— Я благодарю вас за щедрость…
— И бла-бла-бла, — она помахала рукой, будто отгоняя сигаретный дым. — Мой двор небогат, но уж от двух уделов я не обеднею. А тебе нужны деньги на приличествующий наследнику образ жизни. Когда ещё твой завод заработает. И, Алексей. Когда мы наедине, не надо церемоний. Я от них очень устала. Ты хороший мальчик. Молодой, искренний. Не испорченный. Будь таким со мной — это всё, чего я хочу.
— И всё же я хочу вас поблагодарить. За всё. Это искренне. Я далёк от того, чтобы заискивать перед вами. И всё же имения? Это чересчур. Если хотите откровенности, Ариана Анатольевна, я не люблю быть чрезмерно кому-то обязан.
— О духи предков, Алексей. Какая мелочность! Что там эти уделы — копейки. Какие долги? Я делаю это для себя. Я, знаешь ли, собираюсь прожить ещё лет сорок, и мне нужен во дворце надёжный союзник. А если он будет нищебродом с одним баронством, то мало чем сможет мне помочь. Ты не подумай, что я делаю это по доброте душевной. Видишь? Один сплошной практицизм.
Я только головой покачал. Но спорить больше не стал. Княгиня грамотно привязывает меня к себе. Ещё и открыто об этом говорит. Вообще — высший пилотаж. Но если так задуматься, она просто лучший вариант. Если уж я попал ко дворцу, пусть моим покровителем будет она. Я открыто улыбнулся княгине и ещё раз склонил голову. Не отвалится.
Она улыбнулась в ответ, мельком глянула на часы.
— Подойди, мой мальчик.
Я встал и приблизился к княгине. Она поднялась мне навстречу и строго сказала:
— Эка вымахал. Наклонись, столб фонарный.
Я немного наклонился вперёд, княгиня обняла меня руками за голову и поцеловала в лоб. Губы сухие и горячие. Совсем Ариана Анатольевна сдала. Даже косметики нет. Скорее всего это временно. Я надеюсь.
— Вечером. Я полчасика выдохну после протокольных церемоний, и мы поговорим. А сейчас иди прямо к Зурабову. Он ждёт.
* * *
Зурабов как будто ещё больше высох с нашей последней встречи. Глядишь, так совсем человек исчезнет.
— Примите мои самые искренние соболезнования, Афанасий Иванович, — и я, не зная что ещё сказать, замолчал.
— Да, благодарю, ваше высочество, — ответил он. — Ужасная трагедия. Для нас всех, — он облизнул пересохшие губы. — Для нас всех, да. Вы же были там в ту ночь? Такое счастье, что вы оказались за границей катастрофы, — он ненадолго замолчал. — А вот Катеньке с детьми и домочадцами не повезло. Не повезло, да. Впрочем, давайте оставим эту тему. Я… мне нужно обсудить с вами кандидатов на должность дворцовой прислуги.
— Я весь внимание, Афанасий Иванович, — я уже усвоил, что к дворцовым чиновникам и прислуге, сколь бы титулованы они ни были, мне следует обращаться по имени-отчеству, а не по титулу. — Но сперва нужно обсудить сам штат, не так ли? Мои финансовые возможности…
— Содержание ваших слуг берёт на себя дворец, ваше высочество, — перебил меня старик.
— Но я всё равно хотел бы обсудить штат. Мне не требуется большое количество прислуги.
— Хорошо. И как вы видите свой двор? Спешу услышать ваши пожелания, ваше высочество.
— У меня есть нейро, так что секретарь, наверное, не нужен.
Зурабов покачал головой.
— Не спешите с выводами, ваше высочество. Во-первых, этим современным электронным штучкам всё ещё многие не доверяют. Ещё живы бесполезные старики вроде меня. Во-вторых, секретарь нужен как фильтр, если хотите. Человек, который оградит вас от общения с теми, с кем вы общаться не хотите. Живой человек — это важно. Это, если позволите такое сравнение, ваше лицо для светского общества. Он поговорит с просителями или желающими встречи. Проявит сочувствие или уважение. В этом его главнейшая обязанность. Всё это ваша железка сделать не сможет, уж простите. Что касается сортировки документов и прочей нужной, но технической работы, которую можно поручить машине, секретарь сам должен обладать подобным устройством. Вы наверняка найдёте, чем загрузить свой нейро, ваше высочество.
Ну ёлки. Продал мне буквально человека в штат. Спасибо княгине, кстати, за Зурабова. Он действительно понимает в дворцовой кухне.
— Благодарю, вы правы. Я так понимаю, есть кандидатуры? Или кандидатура.
— Для начала стоит определиться с половой принадлежностью. Сразу хочу сказать, что во дворце есть негласная традиция: должности секретарей у дам занимают особы женского пола, у мужчин — мужского. Это не более чем обычай, однако соблюдающийся до сих пор неукоснительно. За несколькими скандальными исключениями.
— В чужую башню со своей правдой рода не ходят, Афанасий Иванович. Значит, вы подобрали мужчин?
— Я подобрал на эту должность несколько человек обоих полов. Я же не знаю, насколько вам ценны обычаи этого места.
Точно сдал старик. Раньше он бы мне просто кинул список мужских фамилий и сказал выбирать. Ладно, что это я.
— Вот, ознакомьтесь, будьте любезны, — Зурабов передал мне папку в сафьяновом переплёте.
Папку! С бумажками! Видимо, заметив что-то в моём лице, он пояснил:
— Дела дворцовых слуг не хранятся в цифровом виде. Слишком важная информация, чтобы доверять её воле эфира.
— А поговорить с ними можно будет? Я всё же полагаюсь на личные впечатления от людей.
— Я предлагаю, ваше высочество, вам отобрать двух-трёх кандидатов. А затем уже встретиться с ними лично и решить, кто больше вам по душе. На такой должности человек сразу получает чин камер-пажа или даже гофмейстера, согласно выслуге. Так что любой из представленных особ будет рад, если вы окажете ему внимание. А уж получить такую должность и вовсе большая честь.
Он прервался, но встрепенулся, будто что-то вспомнил.
— Прошу не фиксировать личные дела на ваш нейро. Это не допускается правилами дворца.
А я уже чуть не отдал Каю команду на копирование! Ладно, придётся по-старинке. Своими мозгами. Я кивнул Зурабову и начал внимательно изучать бумаги.
В результате изучения документов я остановился на двух кандидатурах. Пожилой и опытный человек, но не выслуживший высокого дворцового чина. Бывший помощник начальника секретариата Зелёного двора. И молодой, но уже проявивший себя парень с отличными рекомендациями. Ну как молодой — двадцать шесть ему.
Я протянул эти две папки Зурабову, остальные отложил в сторону.
— Ну что же, — он посмотрел на фамилии на обложках. — Прекрасный выбор, ваше высочество. Когда
