Изгой рода Орловых: Черный лед - Данил Коган
— Мы все тебя услышали, Семён Иванович, — перебил глава разошедшегося родича. — Моё мнение: вопрос поднят преждевременно, распределение долей несправедливо. Кто-то ещё желает высказаться?
Все промолчали. Викентий стряхивал с брюк очередную невидимую пылинку с брезгливым выражением на физиономии.
Голоса Георгия, плюс Агнесса, плюс Викентий — достаточно, чтобы заблокировать решение вопроса.
— Ставлю на голосование. Напоминаю: следующий раз вопрос о судьбе этого пакета может быть поставлен перед советом не ранее чем через полгода.
Те, у кого не было нейро, склонились над планшетами.
— Все проголосовали? Орфей. Результат.
— Решение принято. Пакет разблокирован. Распределение долей утверждено советом рода.
На табло появились результаты голосования.
Что? Как такое возможно? А вот так. За отмену решения проголосовал только сам Георгий Алексеевич и Агнесса. Все остальные, включая сучьих миноритариев, проголосовали за! Что происходит?
— Перед следующим голосованием следует перераспределить вес пакетов акций, — спокойно сказал Викентий Алексеевич.
Будто и не потерял только что акции комбината. Чувство тревоги уже било в набат. Но что делать? Прерывать заседание нельзя. Формально ничего экстраординарного не произошло.
— Пакеты перераспределены. Можно переходить к следующему вопросу повестки.
Цифры на табло сменились. А что, если всё и было ради этого? Ради голосов? Мысль мелькнула, но сделать Георгий Алексеевич ничего не успел.
Виктория встала со своего места и спокойно, даже как-то буднично произнесла:
— Я ставлю на голосование совета вопрос об отрешении главы рода от должности как недостойного этого поста и человека, совершившего преступления против рода. Орфей, прими пакет документов.
— Ты что себе позволяешь, соплюха! — Георгий Алексеевич сорвался. — Объявляю заседание закрытым! На вопрос накладывается вето.
— Согласно Уставу рода, на заседании по вопросу об отрешении главы рода председательствует хранитель традиций. Ваши последние распоряжения, глава, нелегитимны и не внесены в протокол заседания. Однако вы имеете право покинуть заседание совета в любой момент. Вопрос был вынесен. Вопрос должен быть разрешен.
Сука! Ему ещё железяка не указывала. С трудом уняв бешенство, Георгий Алексеевич бросил уничтожающий взгляд на Вику. Эта тварь допрыгалась. Кажется, пример отца её ничему не научил.
Он тяжело поднялся и уступил место хранителю — Владимиру Георгиевичу. Тот бросил на главу рода нечитаемый взгляд. Сквозь шум крови в ушах Георгий услышал, как преувеличенно-фальшиво ахнула Агнесса, которая явно начала знакомиться с некими «документами».
— Вы уверены, что младшие семьи должны быть посвящены в это… в этот ужас? — Агнесса потыкала пальчиком в планшет. — И вообще, где гарантии, что все эти сведения не сфальсифицированы?
— Агнесса, не позорься, — льда в голосе Викентия Алексеевича хватило бы заморозить небольшой бассейн. — Метки Орфея о подлинности стоят на каждом документе. Если хочешь, можешь посмотреть видео дедушкиных «экспериментов», его переписку с Георгием или признание Игоря. Выбирай, что больше нравится.
— Но почему меня не ознакомили с этими документами до заседания? — зло выкрикнула она. — Или вы думаете, я стала бы прикрывать такое?
— Ты прикрывала «такое» год, дорогая тётушка, — резко сказала Вика. — А теперь строишь из себя оскорблённую невинность.
— Хватит попусту базарить, — хранитель слегка пристукнул посохом о мраморный пол. Звук разнёсся по залу неожиданно звонко. — Требование серьёзное. Совет с документами ознакомлен. Если требуется время на рассмотрение, я готов дать членам совета час. Никто не покидает это помещение и не передаёт сообщения наружу, пока вопрос не будет решён так или иначе. Орфей!
— Исполнено, хранитель.
Следующий час показался главе кошмаром. Он пытался читать пересланные Орфеем документы, но строчки плыли перед глазами. Всё это было невозможным! Откуда у них вся эта грязь? Отец, естественно, в архивах рода ничего не хранил. В башне никаких экспериментов не проводил. Откуда у них переписка? Игорь! Мразь. Предал отца. Мысли метались, как заполошные птицы во время пожара. Наконец, он слегка пришёл в себя, когда Владимир Георгиевич заявил:
— Время вышло. Вопрос поднят серьёзный. Вы все ознакомились с фактами. Виктория, есть что добавить?
— Я уже всё сказала. Алексей Георгиевич и Георгий Алексеевич повинны в смерти члена рода и покушении на другого члена рода. Не говоря уже о прочих более мелких злодеяниях. Дед за свои поступки уже ответил. Теперь очередь Георгия Алексеевича.
— Кто из младших членов совета желает высказаться?
Тишина, которую принято называть мёртвой, была ответом хранителю традиций.
— Прошу высказаться представителей старших семей, — хранитель обвел глазами пятерых мажоритариев, словно заглядывая к ним в души.
— Да что говорить, Владимир Георгиевич, — Семён Орлов дёрнул уголком рта. — Никому из нас это действо удовольствия не доставляет. Давайте уже голосовать.
— Раз никто не желает высказаться, я скажу, — хранитель традиций поднялся со своего места. — В истории рода был всего один случай отрешения главы. И закончился он войной семей. Сейчас уже, конечно, не те времена. Но всё же вам всем стоит подумать о единстве рода перед тем, как проголосовать. У кого из вас рыльце не в пушку родовых интриг, пусть первым кинет камень в нынешнего главу.
— А единство рода не рушится, когда отец убивает сына, а потом пытается занять тело внука, старик? — это произнёс Викентий Орлов, разрушив оцепенение, в которое впали присутствующие после выступления Владимира Георгиевича. — Довольно пустой болтовни. Ставь вопрос на голосование.
Георгий Алексеевич молча смотрел на цифры, высветившиеся на экране. Словно в тумане выслушал вердикт Орфея:
— Решение принято квалифицированным большинством. Глава рода отрешён от должности. Можно перейти к следующему вопросу повестки дня. Пока глава рода не определён, ведёт заседания совета хранитель традиций.
Георгий поднялся и пошёл к дверям. Нужно покинуть этот балаган. Нужно собраться с мыслями. Твари! Какие же все они твари!
— Ты куда собрался, дядюшка? — голос паскудной племянницы прорвался через пелену, накрывшую сознание. — Как глава семьи я требую суда предков для представителя семьи ветви Григория Орлова. В присутствии совета и хранителя традиций я вызываю тебя на суд предков. Или же требую от совета изгнания этого человека, если он отвергнет испытание.
Георгий медленно повернулся к племяннице. Суд предков? После всего, что здесь произошло, он не слишком быстро соображал.
