Изгой рода Орловых: Черный лед - Данил Коган
Синицын всю мою пламенную речь слабо улыбался, одновременно слегка морщась, как от головной боли. После моей тирады ненадолго воцарилось молчание, которое он прервал, откашлявшись:
— Кхм-мм. Я ждал пятнадцать лет, Алексей. Как я уже сказал, я не зеленый юнец со взором горящим, чтобы бросаться на первую подвернувшуюся возможность. Я не могу обещать вам, что не отомщу Воронцовым и их прихлебателям. Отомщу непременно. Но не завтра. Я подожду ещё. Хотя я и не имею полной картины того, что происходит сейчас, я верю, что это важнее кровных разборок башен. Они своё получат, — тут он сжал зубы до скрипа, — в своё время. Но слова — это сотрясение воздуха. Я могу дать клятву под печатью, текст мы сформулируем.
Клятва под печатью — это серьёзно. Это как моя печать изгнанника, только добровольно принятая на себя. Унизительная процедура. Да и ослабляет она мага, давшего клятву, почти всегда. А ещё — неверно настроенные триггеры — и печать сработает, даже если реальных оснований к тому не было. Надо мне это?
— Родион Романович. Я бы не хотел, чтобы вы проходили эту процедуру, — медленно ответил я ему. Некая идея уже начала вырисовываться у меня в голове. — Но вы можете принять в род, например, Ксению, мою невесту. И мы с вами ещё раз породнимся, на этот раз через брак. У меня появится юридическая, а не только кровная связь с вашим родом. Это не вассалитет, и я не потеряю титул барона, а главное — останусь независимым. А у вас будет весомая причина, чтобы сдержать слово. Ведь сейчас вы не рассматриваете возрождение Синицыных как приоритетную задачу. А зря. Ситуация изменилась. Наверняка сохранились семьи, сбежавшие из района во время нападения, которые вам служили. И которые могут вновь пойти под вашу руку. Думаю, можно отыскать ваших родственников и родственников родовых семей с достаточно сильной кровью. Вы говорите, что вы сейчас декоративный боярин. Но ведь это можно изменить. Конечно, в прежнюю силу род войдёт не скоро. Но теперь на это в принципе есть шанс! А месть можно и потомкам завещать. Главное, чтобы они были эти потомки.
Синицын смотрел на меня. Глаза его неестественно блестели. И дело не в магии. Это был не эфир, а солёная влага. Он мотнул головой, будто стряхивая морок, встал и протянул мне руку. Я поднялся навстречу. Он крепко сжал моё запястье.
— Мне нужно с этими мыслями переспать, — сказал он медленно. — Я не готов так сразу… мне нужно одному побыть. Спасибо, Алексей. Спасибо, Мария. Иногда полезно беседовать не только со своими внутренними демонами.
* * *
Когда мы остались вдвоём, я спросил Истомину:
— Посмотрела материалы, которые Волков прислал? Что скажешь?
— То есть Синицына мы обсуждать не будем? Ты хоть с Ксенией бы поговорил до того, как такие предложения озвучивать!
— Да что здесь обсуждать? Для Ксении ничего не меняется, кроме текущего и будущего статуса. Всё же «сиятельством» быть намного круче, чем «благородием» или даже «милостью». Плюс связи с боярским родом. У Синицыных же куча родичей по стране в других родах. Уверен, после публикации указа они бросятся к Родиону Романовичу в надежде поиметь свою выгоду. А он сможет поиметь на них свою. Ксения обзаведётся кучей полезных знакомств и станет самостоятельной фигурой, а не просто «выкупной невестой». Всем хорошо. Когда мы расторгнем наш фиктивный брак, у неё будет выбор женихов со всей империи, уверен в этом. Она девочка тщеславная и практичная — поймёт свою выгоду.
— Ты совсем к ней ничего не испытываешь? Никаких чувств? — спросила Истомина слишком ровным тоном.
Это было опасно — медлить с ответом, но я задумался.
— Знаешь, — сказал я, наконец, — я отношусь к ней скорее как к младшей сестре. И вряд ли это уже поменяется.
— Ясно всё с тобой, Орлов, — что именно ей ясно, Истомина не уточнила, но прозвучало угрожающе. — Когда ты ей скажешь?
Я почесал затылок. И вправду, надо бы Ксюше позвонить.
— Да вот сейчас и скажу. Чем раньше, тем лучше.
— Отлично. Герда пока анализ материалов завершит. А я посуду уберу.
Вот такое распределение обязанностей между роботом и человеком, ага.
Разговор с Ксенией прошёл неплохо. Она не ушла сразу в глухую несознанку, не начала кричать «зачем мне всё это нужно». Спокойно выслушала мои аргументы, обещала подумать и дать ответ через день-два. Думаю, девушка выберет правильное решение. Если Синицын, конечно, мою схему поддержит. Но и здесь у меня больших сомнений не было. Я его знаю уже некоторое время. Он зациклился на идее мести. Если дать ему нормальную альтернативу, это поможет заглушить разрушающие его негативные эмоции. На одной силе воли далеко не уедешь. Или сломаешься, или в ящик сыграешь. По крайней мере, так меня учили.
— Ну, я с Ксюшей всё обсудил, — заявил я, заходя обратно в столовую. — Она обдумает предложение и скажет своё положительное решение. Что по нашему «объекту»?
— Хм. Надо брать. Из отчётов понятно, что он иногда посещал один тот же «весёлый дом» примерно раз в два месяца. А вот за последний месяц был там уже трижды. Что-то такое назревает. И если мы подождём ещё месяц, рискуем опоздать.
— А мы готовы? Если упустим, больше такой возможности может не представиться. И откуда известна дата следующего посещения?
— Оперативнику Волкова удалось поставить прослушку в номер, в котором бывает Коковцев. Отсюда известна дата — из разговора «объекта» с хозяйкой. Ещё из прослушки понятно, что он там не сексом с «ночной бабочкой» занимается, а куда-то сваливает через секретный ход. Куда он мотается, выяснить пока не удалось. Зато волковский оперативник нашёл этот самый секретный выход из борделя. Можно взять «объект» внутри тайного хода. Или проникнуть внутрь. Над конфигурацией операции я всё ещё думаю. Надо взять с собой пару человек. Предлагаю Кабана и Красавчика. Остальных из твоей команды отправить вместе с Синицыным на фабрику. И доставать «скрижаль» из того тайника, в который ты её запихал. Мне почему-то кажется, Лёш, что нам надо ускоряться.
Я немного обдумал слова Марии. Всё разумно. Значит что?
— Добро, милая. Так и поступим. Ты планируешь операцию. Ты можешь отдавать распоряжения моей команде от моего имени. Билеты в Муром берём?
— Какие билеты, Орлов? Совсем
