Две стороны Александрины - Наташа Эвс
— Снег пошел, — протянул Тоши Кимура, оглядываясь по сторонам.
— Учитель, это наваждение, — напомнил Константин. — Сосредоточьтесь, давайте раскрывать блок.
Отец Адриан продолжал что-то читать, его сгорбленная фигура казалась каменным изваянием, что не поддается воздействию извне. Королеве не нравились слова старого клирика, ее подергивало и выворачивало, но она упорно продолжала свое действие, ожидая блока защиты от своей тройки.
— Проклятый воин, — зашипел Ментор. — Он забирает у меня силу, я на исходе.
— Держать! — холодно приказала королева. — Разберемся.
Вдруг порывы холодного ветра разогнали туман, превращая ветер в ледяной воздушный поток, обжигающий низкой температурой и замораживающий волосы и ресницы. Все вокруг покрылось инеем и побелело.
У самой границы перехода старательно выстраивали защитное поле трое помощников верховного, за ними ожидали тринадцать особых духов и тьма остальных серых фигур. Все они ждали возможности перешагнуть черту, что сдерживала их в своем мире, все они желали обрести свою нишу в человеческих душах, что станут доступными после воцарения верховного.
Вдруг глаза королевы загорелись огнем, она начала водить ими, словно горящими прожекторами, и, остановив взгляд на Косте, обратилась к нему:
— Ты сейчас неоправданно рискуешь, воин. Она не достанется ни тебе, ни кому-то из вас, разве ты сам не видишь? Ты ведь должен знать, как никто другой. Я вижу в тебе огромную силу, тайна которой мне не понятна, и очень жаль терять такое богатство впустую, поэтому я снова предлагаю перейти к нам. Ты станешь лучшим из лучших, это великие возможности к твоим способностям. Не нужно ничего делать и говорить, просто шагни вперед, мне навстречу, и получишь власть.
— Мы не дадим вам перейти, — вмешался Тоши Кимура, подрагивая от холода. — Вся эта серость останется там, где стоит, и у тебя нет власти больше, чем шагнуть сюда самой.
— Моя власть имеет другие возможности, нежели ты представляешь, ничтожный человек, — презрительно ответила королева и со злорадной улыбкой добавила: — Смотри же!
После этих слов она вернулась за черту границы, где ее ожидали бесчисленные серые тени, и, раскинув руки в стороны, запрокинула голову и широко раскрыла рот, в который стали затягиваться темные фигуры. Будто в гигантскую воронку, одна за другой, тени уходили в распахнутую утробу, и когда кроме тринадцати и тройки никого не осталось, королева закрыла рот и шагнула обратно в комнату, к ужасу присутствующих.
— Как тебе такой вариант? — довольно спросила она растерянного мужчину. — Пока вы выходите из ступора, напомню, что у каждого из вас еще есть возможность присоединиться к великому будущему.
— Это немыслимо… — потрясенно прошептал Тоши Кимура.
— Действуйте, — раздался голос отца Адриана, который все это время, не обращая внимания ни на что, проговаривал молитвенные тексты, и от этого метки на стенах снова засветились.
— Откуда ты взялся, проклятый схимник, — зло процедила королева. — Ты как кость в горле. Готовься умереть.
После этого из королевской утробы закричали тысячи голосов, призывающих выпустить их. Вокруг потемнело и стало очень жарко, настолько, что покрытые инеем волосы и одежда тут же высохли и задымились.
— Великий царь! Мы открываем тебе путь!
— Блок! — крикнул Костя. — Отворяйте его!
Тоши Кимура, словно очнулся, и, развернув раскрытые ладони на невидимую стену, напряженно сжался. Седой клирик стал в голос выкрикивать слова на арамейском, чем привел в некое мучение потусторонние силы. Константин же прошептал обращение к Богу и исподлобья посмотрел на королеву, которая стала подниматься над полом.
— Морок, ты слабеешь! — крикнул Саймон, продолжая вопреки противоборствующей стороне закрывать защитный блок. — Соберись!
— Не могу… — с трудом прохрипел Морок, удерживая трясущиеся руки перед собой. — Этот воин перекрыл меня.
— Боже наш Всевышний! Приди и вселися в нее, и очисти ее от всякия скверны! — воззвал отец Адриан.
— А-а-а! — зарычала королева, извиваясь над полом. — Братья! Защиту!
— Укрепи нас, Милосердный! Во имя Твое собрались трое! Очисти сей сосуд от бесовския силы!
По комнате начал распространяться едкий запах дыма и зловонного разложения. Женский образ стал покрываться сажей, вздувая кожу пузырями, будто от ожогов.
— Саша! — воскликнул Костя. — Что это⁈
— Выход древнего, — торопливо объяснил старец. — Соберись!
Из тела королевы начал исходить дым, она зависла над полом в скованном положении, хрипя какие-то угрозы. Вдруг из стены вышла волна, которая проникла в королевскую утробу, наполнила ее и, с силой вырвавшись наружу, врезалась в противоборствующую тройку. Тоши Кимура и Константин кубарем отлетели назад, и только отец Адриан, потеряв равновесие и припав на одно колено, тут же поднялся, продолжая свои заклинания на арамейском. Учитель сморщился от боли, схватившись за грудную клетку, но тоже быстро вернулся с учеником на свою позицию.
— Войди же и стань нашим царем! — торжественно произнесла королева, поднявшись под самый потолок. — Мы готовы!
— Нет!! — закричал Костя, взглянув наверх. — Где ты? Помоги же нам! Освободи ее!
— Наивный, — усмехнулся женский голос, — ты не сможешь сотрудничать с тем, кого отвергал всю жизнь. Для этого работают годами. Нет в тебе веры, и ничего больше нет, что помогло бы.
— Чего нет во мне? Скажи! Скажи!!
— Того, что ты умерщвлял в себе всю жизнь — веры и любви.
С этими словами образ королевы стал меняться, и всем показалось, что они увидели ужасающее выражение служителя тьмы — духа злобы.
— Ловите его! — шепнул отец Адриан. — Он выходит.
Костя и Тоши Кимура напряженно сжались, удерживая блок защиты открытым и ожидая верховного, чем взбесили королеву, которая размахнулась и отшвырнула оппонентов к противоположной стене.
— Тебе другие ребра сломать? — насмешливо кивнула она, обратившись к мужчине. — Забыл прежнее приключение?
— Боритесь! — снова напомнил старец. — Больше вариантов не будет.
Противоборство обеих сторон продолжалось долго. Силовые потоки королевы били и откидывали призывающих Творца уже не на жизнь, а на смерть. Головы и руки учителя с учеником были в крови, синие гематомы покрывали тела, но никто не обращал на это внимания. Цель была одна: остановить входящего в ребенка верховного, заключить его и отправить назад, закрыв переход.
Королева яростно сопротивлялась. Силы, с которыми она столкнулась, были мощными, и главным образом это было обращение всех троих к Тому, Кого она превзойти не могла. И только крупицы сомнений, мимолетно возникающие в мужчине и его ученике, позволяли ей использовать свои силы против них, потому что мысль сомнения разрушала выстроенную связь с Тем, Кого они призывали. Но в остальные моменты возможности парня и его учителя поражали своей величиной.
Пол и стены комнаты вдруг затрещали, будто кто-то разрушал дом извне. Голоса серых фигур продолжали кричать, желая освободиться, а зловонный запах в жарком горячем воздухе
