Две стороны Александрины - Наташа Эвс
Порыв ветра противоположного мира сорвал капюшон с головы отца Адриана и сбросил вещи с коробок в углу.
— Готовится мир для великого царя! — провозгласила королева. — Да отверзутся врата будущего!
— Силы небесные! Херувимы и Серафимы! Власти, Престолы, Архангелы и Ангелы! Придите на помощь собранным во имя Отца и Сына и Святого Духа!
— Чтоб ты сдох! — зарычали синие губы. — Проклятый схимник!
— Отче Вседержитель! Помоги нам, молим Тебя! Силою Животворящего Креста! Молитвами Пречистой Девы Марии! И всех святых Твоих!
— Ты еще пожалеешь, черноризец! Я не убью тебя, будешь мучиться до скончания века!
— Веруем, Господи! Помоги нашему неверию, дай силы! И по великой милости Твоей спаси создания уповающие на Тебя!
В этот момент преграда между мирами растворилась полностью, и в комнату ворвался сильный поток воздуха, растрепывая у всех волосы и поднимая вверх разные предметы.
— Самое неприятное чувство доставляешь мне ты, воин, — раздраженно бросила королева. — Что тебе нужно от этого сосуда? Что ты вообще здесь делаешь?
— Объяснения бесполезны, если ты задаешь такой вопрос, — ответил Константин. — Тебе не понять.
— Мой сосуд не представлял ценности у вас, что вы вцепились в него? Он ценен только для меня! Отойди прочь, воин! Ты меня очень разочаровал.
— Верю тебе, — горячо прошептал Костя, прижав ладонь к груди. — Помоги! Молю!
— Невозможно! — зашипело страшное синюшное лицо. — Проклятые! Уничтожу вас!
— Царица Небесная, защити! — продолжал седой клирик. — Вызываем к Тебе!
— Я не отдам ее вам! — зловеще захрипела королева, поднимаясь над полом. Ветер развивал ее темные длинные волосы и черные одежды, делая похожей на страшную глубоководную медузу. — Александрина никому не нужна, вокруг нее нет вашей любви, поэтому я имею полное право ее забрать! Это все! Прочь, проклятые!
— Стой!! — крикнул в иступлении Костя. — Остановись! Подожди… Она нужна мне. Мне нужна. Я люблю ее! Очень люблю! Всю жизнь люблю, слышишь⁈
Секунды полной тишины заполнил гневный вопль разъяренной королевы, которая с силой бросилась на парня, но в метре от него отскочила обратно, как мяч, скребя когтями стену и опускаясь на пол. Затем, медленно приблизившись к Константину, она заглянула в его глаза, как в безграничный океан, словно пыталась увидеть там истину, что способна на разрушение и создание.
— Из всех, что я видел, — заговорила королева мужским голосом, — ты самый сложный и сильный. Но сила твоя не в способностях. Твоя сила это любовь. Теперь я вижу. Теперь ты открыт. Твой сложный шифр слетел, воин, и ты весь для меня как на ладони.
— Костя… — растерянно протянул учитель. — Ты понимаешь, что сейчас сделал?
— Понимаю, — выдохнул парень, сжав кулаки.
— И это его жертва, — качнул головой отец Адриан. — Она спасительна.
— Смотри же на меня! — с вызовом обратился Константин к Самаэлю. — Теперь ты знаешь все и видишь мое сердце. Да, я люблю ее, и это то, что ты искал. Я признаюсь. Оставляю все свои силы ради нее. Я меняю будущее. Не ты.
— Его жертва перед тобой. Теперь вы должны уйти, — напомнил седой клирик. — Отзывай своих братьев.
— Будь проклят! — завыл верховный, с ненавистью глядя на Костю. — Ты обратник! Обратник… Так вот для чего тебе такой сложный шифр, под ним ты все это скрывал. Жертвенно любящий обратник — что может быть хуже… Ты несешь в себе Того, Кого превзойти мы не можем.
— Отзывай братьев, — строго повторил старец. — Время идет.
Королева с трудом оторвала взгляд от Константина и, встав у стены с раскинутыми в стороны руками, начала что-то шептать. Вскоре в комнате один за другим появились тринадцать фигур. Мрачно кивнув главному, каждый перешагивал по ту сторону стены.
Тоши Кимура считал проходящих:
— Второй, двенадцатый, шестой, десятый, первый, четвертый, третий, седьмой, одиннадцатый, девятый, пятый, двенадцатый, восьмой.
— Мы уходим, — глухо отозвался Самаэль. — Но я вернусь, моя миссия не закончена. И каждый из вас это знает. Война только началась.
В комнате постепенно стих ветер и опустилась температура. Все возвратилось на свои места, но уже перед самым переходом отец Адриан окликнул королеву:
— Стой! Ты думаешь, я не заметил? Зови еще одного.
— Все тринадцать, — развела руками она. — Сенсей считал.
— Отзови тринадцатого, — медленно повторил старый клирик, нащупывая в складках одежды на груди священнический крест.
— Уже идет, — закатила глаза королева. — Проклятый старик.
В комнате появилась темная фигура, которая приблизилась к схимонаху со словами:
— Старый знакомый… Мы не исчезаем просто так, тебе известно, как никому другому.
— Асмодей, приказываю тебе уйти! — твердо сказал ему старец.
— Ухожу, — древний закивал. — Но я успел посетить кое-кого. Это сюрприз.
После стена скрыла тринадцатого и начала затягиваться, словно быстро заживающая рана. Королева оглядела всех и, подойдя к границе, качнулась и рухнула на пол.
— Саша! — Константин бросился к бездыханному телу. — Саша! Только не уходи! Что с ней? — Парень оглянулся на седого клирика. — Он вышел?
— Да, — подтвердил отец Адриан. — С помощью Божией мы победили.
— А что с Александриной? — осторожно спросил Тоши Кимура. — Она не дышит? Нужно вызвать врачей.
Схимонах склонился над замершим телом и осенил его своим священническим крестом, висевшим на цепочке.
— Помилуй, Боже, — взмолился он. — Создание Твое жестоко страдало, вмени ей мученичество сие в награду и возврати к нам по великой милости Твоей.
— Она умерла? — растерянно произнес Костя, поддерживая безвольно свисающую голову. — Почему она такая? Только не она. Не поступай так со мной… Она не может меня оставить…
В следующую секунду все трое замерли, глядя на исчезающую синеву девичьего тела, которое быстро обретало признаки жизни.
— Она очнулась, — прошептал учитель.
— Слава Тебе, Боже наш! — перекрестился старец. — Слава Тебе!
* * *
Я никак не могла понять, что со мной происходит. Было ощущение, что меня медленно покидает очень глубокий сон, и вроде бы реальность уже проступила сквозь мое сознание, но дурман ото сна никак не хотел отпускать.
— Саша, — позвал голос Константина, — Саша, пожалуйста, очнись.
— Мне кажется, ее состояние налаживается, — заметил Тоши Кимура. — Пульс пришел в норму.
Я открыла глаза и увидела три застывших в ожидании лица, знакомые, ставшие уже родными. Как радостно было встретить их первыми после кромешной тьмы, которая окружала меня последнее время.
— Что со мной? — растерялась я.
— Уже все хорошо, — улыбнулся отец Адриан, приглаживая свои растрепанные волосы.
— Ты вернулась… — тихо произнес Константин, сжимая мою ладонь. — Вернулась…
Учитель с облегчением вздохнул и покачал головой:
— Ну и повозились мы с тобой. Ты ничего не помнишь?
Помолчав, я пожала плечами:
— Помню. Сейчас все совершенно отчетливо, но вот последние минуты что-то… Почему я
