Две стороны Александрины - Наташа Эвс
— Да ладно вам, учитель, а техника бесконтактного боя, которой вы владеете? Это ли та наука?
— Это детский лепет по сравнению с тем, что сейчас происходит. Древний темный дух в теле хрупкой девочки, выходящий из стены… Просто немыслимо. Я успел только узнать, что они готовят выход по плану, как Саймон обнаружил меня и вынес мощным потоком силы на нашу сторону. Мне кажется, они стали сильнее.
— Так и есть, — кивнул Костя. — Ментор, Даниил и Саймон это три руки Самаэля, три его глаза, три потока мыслей, как угодно. Он действует через них как бы отдаленно, затем вступает сам. Эта тройка и есть он, его начало, завершает которое сам верховный. Поэтому они выстроили трехсторонний блок во время вторжения, но я уже тогда сдерживал Ментора, и обнаружил он это только в критической ситуации. Да, они стали сильнее от того, что Самаэль питается от Саши, а тройка питается от него. Взаимосвязь.
— И нам нужна такая взаимосвязь, — сказал учитель. — Прямо хоть учись у них.
— Бесовскому опыту не нужно учиться, — заметил отец Адриан, продолжая сидеть в сгорбленной позе, скрыв лицо под капюшоном и перебирая четки. — Наша связь должна быть иной, она должна исходить из сердца, отходить ко Творцу, чтобы снова вернуться в наше сердце. Единодушие. Мы должны просить вместе. Где двое или трое соберутся во имя Мое, там Я посреди них, это говорил Господь, а Его слова имеют силу.
— Да, нам необходимо объединиться, — согласился мужчина. — Это единственный вариант для победы.
Константин нахмурился и тяжело вздохнул:
— Скажу честно, я не могу принять Бога. Но постараюсь сделать это ради будущей жизни людей.
— Надо постараться, сынок, — покачал головой седой клирик. — Надо постараться. Это наш экзамен, наше задание, наша метанойя. Все серьезно. Все меняется, все изменяются под влиянием борьбы добра и зла.
— Я понял, — сухо отозвался Константин. — Буду пытаться, как смогу. Но у меня нет переключателя, так что не ожидайте от меня больше, чем я могу дать. Прошу прощения, мне нужно подумать.
Как только за Костей закрылась дверь, Тоши Кимура задумчиво произнес:
— Да, ему многое придется сломать.
— Оно того стоит, — заметил отец Адриан. — Ему нужно обновление. Хороший парень, погряз в своей мстительной вселенной.
— Шастает в астрал, как к себе домой, — удивленно развел руками мужчина, — это опасный путь.
— С Божией помощью все управится, — заверил старец. — Нужно хотя бы лежать в направлении к Нему, если идти не можешь. Главное, быть единодушными, и когда верховный выйдет к нам, держать одну основу: веру в силу Создателя. Нас трое во имя Его соберется, и Он будет среди нас, как и обещал. Только мы все трое должны верить.
Глава 26
Страшная победа
Константин ходил по комнате от стены к стене, временами останавливаясь и упираясь сжатыми кулаками в стол. Он думал. Как побороть себя во имя многих? Где взять силы для разрушения своего мира? Но самое главное — где взять веру? Ведь в предстоящей борьбе она будет необходима, она станет во главу угла. Вера в Бога, от которого черпает силы старый схимник, погасла в еще юном сердце, и по сей день нет уголька, способного разжечь ее. Но теперь Костя видел, вера необходима в этой войне, она залог победы над злом, над теми, кто украл сокровище его сердца и хочет присвоить себе. Но допустить этого нельзя, слишком драгоценным было это сокровище, слишком долго оно жило в его сердце, слишком ревностно он оберегал его от мира. И пусть никогда он не сможет подарить ей то, что она просила, но он обязан освободить ее от бремени тьмы, иначе не заслужит себе прощения и после смерти.
Швырнув на пол коврик для медитации, словно боясь, что его остановят, Костя перешел в астральное пространство. Голоса снова окутали его, проникая жидкой массой сквозь уши, заполняя мозг и рисуя через глаза образы матери. Умопомрачение постепенно накрыло парня, еще чуть-чуть — и вокруг не останется ничего узнаваемого, только густой мрачный туман и депрессивная невесомость.
Медленно и растерянно Константин обвел пространство взглядом, желто-серый дым, казалось, издевается над ним, изменяя причудливые формы. «Кост-я-я…» — прошептал голос, наводя снотворное расслабляющее состояние.
— Пошли вон из моей головы! — вдруг огрызнулся он. — Я не останусь здесь. Не за этим пришел.
— Тогда зачем? — раздался голос.
Константин обернулся — перед ним стояла королева. Важная и сильная, она словно зависла в пространстве, глядя сверху, будто была огромной по размеру и росту. Ее темные длинные волосы и черные лоскуты ткани наряда медленно плавали вокруг, создавая эффект присутствия воды.
Костя на секунду заворожено застыл. Такая холодная красота. Смертельная.
— Я хочу забрать Сашу, — наконец произнес он. — Какая альтернатива есть?
Королева неторопливо приблизилась к Константину и посмотрела ему в глаза так, словно вывернула его душу.
— Забрать Сашу? — повторила она. — Зачем тебе это? Ты воин своей стороны, однажды дал клятву. Выполняй.
— Хочу освободить ее, — упорствовал Костя. — Предлагай альтернативу.
— Хм… — Королева задумчиво склонила голову и поплыла вокруг. — Я могла сделать тебя высшим воином с такими способностями. Как умело ты спрятал себя в этом ворохе шифра… Но ты выбрал другое. То, что взять не можешь. Глупость! Зачем тратить силы и время на пустоту?
— Это мне решать. Можно прийти к соглашению.
— Нет. У тебя нет причины забрать ее, поэтому никакой альтернативы не будет. Этот сосуд бесполезен для вас, для нас же бесценен. Разницу видишь?
— То есть, если была бы причина, была бы альтернатива? — нахмурился Костя.
— Причина всегда должна быть. Без причины даже лист с дерева не падает. Работай на нашей стороне. Предлагаю сотрудничество.
— Я уже четко обозначил свою позицию по этому поводу. Она не меняется.
— Тогда разговор окончен.
— Отдай мне Сашу!
Королева, было, развернулась уйти, но тут же предстала перед самым лицом Константина.
— Причина? — холодно повторила она.
— Саша должна быть на нашей стороне, она нужна всем, нужна близким.
— Ерунда. Она никому не нужна. Никому. Иначе бы не попала к нам так легко, куда толкают одиночество и душевный холод. Ее никто не любит по-настоящему. К счастью для нас.
— Этого не может быть… А как же Алексис? Сестра, родственники?
— Ты сам веришь в то, что говоришь? — усмехнулась королева. — Любовь отца по умолчанию, эти узы не считаются. Я искала у вас то, что не могу понять, искала любовь,
