Кромешник. Том 3 - Dominik Wismurt

пузырь? — уперев руки в призрачные бока выдала женщина и начала наступать на мужчину, который инстинктивно от неё попятился, но затем ещё больше надулся, рванул вперёд и взорвался прозрачными брызгами, чтобы в следующую секунду оказаться позади своей оппонентки.

— Так стоп, успокоились оба! — произнёс грозно, — Уважаемая, вы подтверждаете, что души рядом с телом не было?

— Может и не было, а может — была, — протянула Навья, — Пока не пообещаете отправить меня в рай, информации не получите.

— Глупо выдвигать требования, когда я могу всё узнать от ваших товарищей по несчастью.

— Не было никакой души, — подтвердил слова толстяка молодой парень.

Старик промолчал, сверля меня оценивающим взглядом.

— Спасибо.

— Так вы поможете найти моего убийцу? — ещё раз спросил обгоревший.

— Я уверен, что расследование сейчас идёт полным ходом. Не переживай, следователь найдёт того, кто повинен в твоей смерти. Если будет время, я уточню детали, но ничего обещать не могу.

— Ну ладно, хотя бы так.

— Тряпка, — бросила в его сторону призрачная тётка.

— Вот что, скажите мне, кто хочет уйти из Мира живых за грань?

— Я, но только в рай, — первой выдала женщина, в очередной раз тряхнув тройным подбородком.

— Я бы тоже ушел. Меня ничего тут не держит, но в рай я точно не попаду, — хмыкнул толстяк.

— Так много нагрешил? — поинтересовался я.

— Не сказал бы, просто… Устал, друзей нет, жены нет, детей тоже не нажил…

— Ещё бы, кому ты такой нужен, — съязвила Навья.

— Цыц, быдло неразумное! — рявкнула княгиня, — Молчи, когда Кромешник разговаривает.

— Что? Ты кто ещё такая? Припёрлась сюда и права качаешь. Да знаешь ли ты, старуха, с кем разговариваешь?

— Ага, — насмешливо протянула Голицына, — С зарвавшимся призраком, который до сих пор не может оторваться от земной жизни и мнит себя пупом земли. Не удивительно, что тебя прикончил собственный муж.

— Ната-а-лья Петро-о-овна, — протянул я.

— Молчу-молчу, не хотела вмешиваться, просто невмоготу стало. Что за люди…

Я укоризненно посмотрел на княгиню, и она, замерцав в ярком свете покойницкой, растворилась в пространстве. Видимо пошла понаблюдать, как судмедэксперт пьёт чай или же играет в танки.

Призрачная грудь тётки увеличилась в размерах, словно она сделал глубокий вздох, приготовившись к грозной отповеди, правда высказывать претензии было уже некому.

— Вот что, уважаемая, не знаю, как вас зовут…

— Свиридова Клавдия Михайловна, — просветила меня Навья.

— Так вот, Клавдия Михайловна, если вы хотите уйти за грань, ведите себя прилично.

— Так вы, всё-таки можете проводить меня в РАЙ? — последнее слово она произнесла с придыханием.

Я чуть не заржал от её наивности или даже, скорее всего, от наглости.

— Увы, в Рай я отправить вас не смогу, но и в Ад тоже.

— Тогда куда? — растерялась тётка.

— В Навь.

— Это ещё что такое? Хватит морочить мне мозги, парень.

— Навь — мир мёртвых… — начал я объяснять женщине, как неразумному ребёнку.

— Я не знаю никакой Нави, мы люди православные…

— Заткнись, дура, — прокашлял старик, — Ты же неверующая. Какой тебе Рай?

— Не имеет значения верующая или нет, все люди попадают или туда, или в Ад.

— Вы не правы, — набираясь терпения, ответил я, — Впрочем, если не хотите в Навь, можете и дальше куковать в морге, а затем, на кладбище. Незавидная участь, должен сказать.

— Почем ну кладбище? — икнула тётка.

Перспектива провести вечность на погосте, её не прельщала.

— А где ещё? Вашего мужа уже осудили, значит, умерли вы давно. Тело похоронили, а ваша душа продолжает обитать в морге. Я так понимаю, вы привязаны к какой-то вещи, которая находится где-то здесь, — я задумчиво постучал пальцем по подбородку, — Дайте угадаю. Ожерелье.

Женщина непроизвольно вздрогнула.

— Откуда вы узнали?

— Не имеет значения. Так вот, — решил я дожать Навью, — Найду я это ожерелье и отнесу на вашу могилу. Вы догадываетесь, что тогда произойдёт?

— Мой дух перенесёт на кладбище, — прошипела тётка, — Только попробуй это сделать и я…

— Что вы? Не стоит меня пугать, лучше прослушайте про альтернативу.

К чести Навьи, она не была совсем уж отбитой на голову и сумела взять себя в руки.

— Что ты предлагаешь?

— Я уже озвучил своё предложение.

— Навь?

— Да.

— А меня в вашу Навь можно забрать? — поинтересовался толстяк, — Страшно мне, не хочу тут оставаться, только вряд ли меня примут на той стороне, я ведь… Ну, я сам… того…

— Самоубийца, что ли?

— Ага. Полиция ещё не разобралась толком наложил я на себя руки или всё же убили, — хмыкнул пузан невесело.

— Думаю, проблем не будет.

— А я? — подал голос парень с обожжённым лицом, — Я даже не стану дожидаться конца расследования, от меня всё равно ничего не зависит. Мать только жалко.

— Извини, не выйдет, ты верующий. Здесь батюшка нужен, впрочем, как и вам, — кивнул я на старика, у которого на груди висел призрачный крестик.

Парень грустно покачал головой.

— Ну, и чего голову повесил? — рявкнул дед, — Успеешь ещё на той стороне оказаться, я вот никуда не спешу. Мне и тут хорошо.

Я не поверил, потому что видел в глубине глаз призрака затаённую боль.

Спрашивать не стал. Не время.

— Так, вы двое, — посмотрел я на пузана и дородную тётку, — Готовы уйти?