Две стороны Александрины - Наташа Эвс

— Куда же я денусь, — попытался пошутить Константин.

— Ты выполнишь свою миссию, и мы снова разойдемся по разные стороны. Это очевидно. Признаюсь, я очень привыкла к тебе, сейчас мне кажется, ты всегда был рядом, а потом все закончится, и твое пребывание в моем доме, и твоя опека.

— Привычки со временем проходят, — с болью произнес Костя.

— Возможно. Только ты для меня не привычка. Но объясняться и оправдываться поздно. Сама виновата, буду терпеть до конца своего века тот вариант, который заслужила.

— Это очень личные пласты жизни. Либо ты их принимаешь, либо они мучают тебя все годы.

— Да. Ты прав. — Я оглядела мужественное лицо Константина, желая запомнить каждую его клеточку. — Прости меня. За прошлое, прости.

— Саша, ты ведь ничего не сделала.

— Вот именно. Ничего, — с горечью подтвердила я.

— Послушай, жизнь непредсказуема, ни ты, ни я не знаем будущего, многое может измениться. — Костя сжал кулак и вдавил его в стол. — Мы каждый день просыпаемся новыми, и наша жизнь может поменяться в любой момент.

Наблюдая за своим другом, я осторожно заметила:

— Мне кажется, тебя что-то мучает, ты страдаешь, и это чувствуется все больше. Как бы мне хотелось помочь, но ты по-прежнему хранишь свою боль глубоко внутри.

Константин печально закивал, словно соглашаясь со мной:

— Пусть она там и остается. Глубоко. Внутри.

— Не оставляй меня, — сдавшись, попросила я. — Не исчезай из моей жизни. Будь в любом качестве: друга, соседа, знакомого… Все равно, лишь бы ты был.

Наступила долгая пауза, когда мы смотрели друг другу в глаза. Было очень тихо, и мне казалось, что слышно мое колотящееся от волнения сердце. Да, я волновалась, потому что никогда еще не вела себя так, как сейчас. Костя повлиял на мою жизнь, его появление изменило мои взгляды и ценности, расставило приоритеты иначе, и теперь мне предстояло жить по-новому. Только пугало его возможное отсутствие в моей судьбе.

— Хорошо, Саша, — Константин постарался улыбнуться, — не исчезну. Пусть так, если тебе будет легче с таким грузом, как я.

— Мне будет легче. Ты новый период в моей жизни, лучший период, без тебя я ничто.

— Это неправда. Ты сильная. Там, где другой давно бы уже сломался, ты стоически выдерживаешь. А я так, для поддержки.

— Нет, Костя, все наоборот. Ты не даешь мне уйти на ту сторону, с твоей помощью я остаюсь здесь и все еще остаюсь собой. Хотя они зовут меня, постоянно зовут, и мне страшно, потому что впереди последняя инициация. Я ведь понимаю, что происходит, но тот, кто внутри, временами делает мне инъекцию, и происходит анестезия ума и чувств.

Константин нахмурился.

— Они и сейчас зовут?

— С большой силой, — подтвердила я. — Это почти невыносимо. Мне сложно сдерживать себя. Боюсь, скоро наступит момент, когда я уйду к ним, и ничто меня не остановит, потому что на завершающую инициацию они поставили все. Она важна для них.

— Она страшна для всех, — добавил Костя. — Тогда нужно ускоренно действовать. Поехали домой.

Глава 18

Предподготовка

В последние дни что-то изменилось. Костя ходил сам не свой: избегал разговоров с учителем, напряженно сидел над магической книгой, как-то замыкался в себе, глядя в одну точку. Я боялась спросить его о причине такого поведения, потому что это должна быть очень веская причина, раз она так изменила человека.

Между тем мне самой требовалась помощь, но помочь в такой проблеме никто не мог. Тревога мучила меня теперь с удвоенной силой. Я часто задерживалась у стены, теряя ощущение реальности, и желала только одного — перейти на ту сторону, потому что во мне что-то восставало и заставляло подчиниться. Константин смотрел на все это с мрачным лицом, словно на безысходность, а на меня — как на обреченную, из последних сил помогая не совершить роковой шаг. Но он мучился не меньше меня, я это ощущала.

Мой духовный куратор вел себя не так, как всегда, словно что-то произошло, что-то поменялось в нем самом. Его взгляд в мою сторону тоже изменился, и я переживала по поводу таких перемен.

Как-то, улучив момент, мне все же удалось шагнуть за стену. Это был взрыв счастья. Снова солнечный мир радости, приветливые жители, мягкая сиреневая комната, аромат малиновых пионов. А самое главное, душевные муки растворились, и ничего уже не давило и не повелевало мной. Я повелевала всем, чем хотела. Во мне росло чувство силы и безграничных возможностей, казалось, мне подвластно все: растущие деревья, текущие воды, поющие птицы, люди и их эмоции. Каким-то иным слухом я слышала абсолютно все и при желании могла увидеть любой уголок пространства. И вот с таким настроением я прибыла в здание сообщества.

— Мое почтение, королева, — склонил голову Саймон. — Мы рады твоему возвращению. Нам нужно подготовиться к инициации, потому что это важный завершающий момент, после которого ты сможешь реализовать себя там, где захочешь.

— Заманчиво, — небрежно бросила я. — На данном этапе многое в моей власти, что же откроется после. Вам не страшно? Я ведь могу стать вашим судьей.

— Уверены, наша королева мудра, — сказал Ментор.

— Эта инициация откроет тебе связь с нами, — добавил Даниил. — Мы станем едины, думаю, тебе не захочется заниматься судейством. Ты же не судишь свою ногу, или не отчитываешь пальцы, это все часть тебя.

— Напомню нашей королеве, что после этой инициации ей станет подвластна территория за границей города, — Саймон покачал головой, — та самая, куда уходит время и пространство.

— Да, — я холодно оглядела всех, — это мне подходит. Но если вы задумали обмануть меня и в этот раз, обещаю не сдерживать себя.

— Мы очень сожалеем, что прибегли к таким мерам, — с долей иронии произнес Ментор. — Но мы так скучали по тебе, так ждали… Теперь ты здесь, и это счастье должно хоть немного умалить наши недочеты в твоих глазах. Наша королева поведет нас вперед, расширяя границы и возможности, и мы пойдем за тобой хоть на край света…

— Жаль, у вас театра нет, — усмехнулась я, перебив блондина. — Ты был бы там звездой. Ну, ладно, перейдем к делу. Что за подготовка предстоит?

Саймон повел меня на ту сторону, где проходило основное посвящение, только наверх, буквально под крышу. Стены помещения там выложены пластами, словно огромные пластины конструктора, составленные коробом, у центральной стены что-то большое покрыто черной с позолотой тканью.

— Это произойдет здесь, — сказал руководитель, указывая на просторный зал. — Тебе не следует переживать, когда начнется главная часть, все будет правильно, хотя и