Вернуть своё - Андрей Горин
Брезентовый тент боковой части кузова вдруг моментально опал вниз, открывая установленные на турелях два крупнокалиберных пулемёта, направленных в нашу сторону.
За те секунды, пока фура проносилась мимо, пулемётчики обрушили на мой внедорожник шквал огня. Нашу машину буквально смело с дороги, превратив её в подобие дуршлага из-за сотен рваных пулевых отверстий.
Все находившиеся в машине, погибли мгновенно. Машина после того, как слетела с дороги, перевернулась несколько раз, а после взорвалась.
Разумеется, в следующие секунды, быстро сориентировавшаяся охрана, открыла шквальный огонь по фуре, и та тоже не удержалась на дороге и рухнула в кювет.
Нашу машину было не жалко, жалко было находившихся в ней людей. Благодаря предусмотрительности Волкова, меня в машине не было. Не то чтобы он готовился к чему-то подобному, но замена машин и следование охраняемой персоны в разных машинах, были азами охраны высокопоставленных персон.
Защититься от покушения в большинстве случаев невозможно, но можно дезориентировать наёмных убийц, запутать и заставить отработать по ложной цели.
Волков и Олсен оставили бойцов разбираться с последствиями покушения, а остальная колонна покатила дальше.
Произошедшее ещё раз показало уязвимость следования машины с охраняемой персоной по общественным дорогам, если полностью не перекрывать движение по пути движения кортежа.
Ведь вместо фуры, мог быть скажем обычный многотонный грузовик, который в последний момент просто свернул бы на встречную полосу и бабах, лобовое столкновение.
Так что выбранный способ передвижения, был не самым лучшим.
А какие варианты?
Лететь самолётом, как обычный пассажир? Там опытные профи добрались бы до меня ещё быстрее. А до личного самолёта, я ещё не дорос.
Ехать поездом? Ещё хуже. Там удобных вариантов для киллеров пруд пруди.
Так что хороших и безопасных вариантов добраться в Екатеринбург не было в принципе.
Да и поздно теперь рассуждать, так что оставалось только продолжать движение.
В колонне ещё оставались несколько внедорожников с графским гербом на дверцах, якобы для перевозки моей сиятельной персоной, но я уже ни в одной из них не ехал. Более того, Волков заставил меня переодеться в форму дружинника, так чтобы я не выделялся из общей толпы.
Что сказать, такие меры предосторожности были нелишними, в чём мы скоро убедились.
Новая фишка противника касалась использования современных средств ведения боевых и разведывательных действий. В течение нескольких часов мы подверглись атаке дронов-камикадзе. Но к такому повороту событий мы были готовы и тоже озаботились современными средствами защиты. Все ударные дроны были сбиты на подлёте и не сумели нанести ощутимого вреда.
А вот очередную засаду охрана прозевала. Колонна двигалась по участку трассы, где в ландшафте преобладала холмистая местность с густым подлеском. Вот с двух таких холмов, с разных сторон дороги, по колонне и отработали гранатомётчики. В результате мы лишились ещё одного внедорожника, предназначенного для перевозки моей персоны. Погибли водитель, охранник и дружинник, одетый в дорогой костюм и изображавший меня.
Уйти нападавшим не удалось. Дружинники Олсена отреагировали быстро. И хотя у сидевших в засаде были подготовлены пути отхода, это им не помогло. Вся фишка была в том, что пешком беглецов было не достать, и киллеры на это и рассчитывали. Они вполне успевали добраться до стоящих поблизости машин и успеть смыться.
Но предусмотрительный Волков настоял, чтобы в Армавире к нашей колонне присоединились полтора десятка бойцов на кроссовых мотоциклах их задачей в пути, было обследование подозрительных мест на территориях, прилегающих к шоссе.
Эти ребята отреагировали мгновенно и за несколько секунд домчались на своих железных конях до вершин холмов, с которых была произведена атака. И не только домчались, но и успели расстрелять драпающих гранатомётчиков.
Двигаться дальше без дополнительной разведки, когда мы уже прозевали несколько засад, было бы непредусмотрительно. Нужно было использовать дополнительные средства своевременного обнаружения противников.
Пришлось задержаться и распотрошить груз одного из грузовиков, следовавших в колонне. Поскольку мы готовились к затяжному противостоянию, то запаслись весьма обширным арсеналом на все случаи жизни. Основная часть оборудования и вооружений уже находилась на наших временных базах и тайных складах в Екатеринбурге и его окрестностях, но кое-что, мы везли с собой.
А если конкретнее, то пришлось быстренько привести в боевую готовность и запустить десяток разведывательных дронов, которые теперь контролировали с воздуха дорогу и прилегающую местность.
Благодаря дронам мы своевременно обнаружили ещё одну засаду гранатомётчиков и вовремя ликвидировали вражеских бойцов.
Однако даже дроны прозевали следующую атаку. Поскольку такой наглости от противника мы просто не ожидали. Точнее, Волков ожидал и даже сделал приготовления на такой крайний случай. Хотя и сам считал, что это скорее перестраховка. Но, как оказалось, пригодилось.
Не знаю, где он маскировался и почему наши операторы летающих птичек его не заметили, но, когда боевой вертолёт, согласно всем канонам боевой науки, внезапно выпрыгнул из-за холма и открыл огонь из пулемётов и запустил ракеты по колонне, мы все малость офигели.
Ещё одна машина с гербами была уничтожена, пострадали несколько соседних автомобилей в колонне. Вертолёт после атаки пытался нырнуть обратно за холм, но ему это не удалось, по нему одновременно отработали зенитные пулемёты и осуществили пуски ПЗРК бойцы Торвальда, так что только горящие обломки посыпались с неба. Но тем, кто находился в машинах, попавших под огонь винтокрылой машины, это уже помочь не могло.
Видимо, наш противник малость выдохся, потому что оставшийся отрезок пути до Казани мы проделали без дальнейших приключений.
Надо сказать, что дорожные происшествия произвели неизгладимое впечатление на Государственного Инспектора Николая Жмыха и Государственного Пристава Никифора Селезнёва. Они только сейчас начали понимать, в какую опасную историю они вляпались. Теперь они уже не были так уверены, что статус государственных людей защитит их от случайной пули.
И если Государственный Пристав Селезнев ещё держался, всё же человек привычный, то Государственный Инспектор Жмых откровенно трусил. Он, скорее всего, попытался бы слиться, но недвусмысленный приказ начальства и хорошие деньги, которые я ему платил сверх официального жалованья, удерживали его от этого опрометчивого шага. Тем более что я пообещал удвоить обещанную ему по окончании дела премию.
А ещё, все эти покушения, наглая бесцеремонность, с которой действовали мои противники, заставила меня скорректировать свои планы в их отношении. Если раньше я собирался действовать как добропорядочный граф Малышевский, придерживаясь рамок закона, то теперь я пришёл к выводу, что те дикие места, где это моё графство расположено, мало чем отличается от зоны отчуждения вблизи Провала. А люди, там обитающие, от ублюдков, встречающихся в тех местах, где царит закон
