Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова
Рена Ламарр ему понравилась. Во всех смыслах.
Тупая, жадная, похотливая… чего еще надо? Завязать с ней отношения, да и расспрашивать, сколько влезет? С отношениями получилось, с расспросами — нет, потому что рена сама ничего не знала. Мозгов у нее не хватало, увы. Бен сам, кое-как, проглядев картотеку, узнал, что есть дневники Штромберга. Ну а раз есть… Забрать их, да и вся недолга?
Вот и заберет, пока он Мелани отвлекать будет, кто-то из его людей, тот же Риан Пфистер и озаботится?
Только все пошло не по плану.
Отвлечение сработало, а вот Риан замешкался. Не сразу нашел тетради, да и Мелани какая-то виверна потянула куда не надо бы…
Но результат был хорош!
Бен даже махнул рукой на убитую идиотку! Зато они сразу, считай, пришли на нужное место. И можно искать уже под землей… это тоже сложно и трудно, но район поисков, считай, вчетверо уменьшился.
Надо бы еще поискать. Может, что-то есть в самом поместье Штромберга? Или еще где?
Должно быть! Обязано!
Под землей Бену еще несколько лет тоже лазить не хотелось, так что руки в ноги и ищем, ищем…
* * *
— Что значит — не знаю⁈
Его величество изволил гневаться. Случалось это достаточно редко, но метко. Потому и побаивались его гнева. Так огребешь — не унесешь.
Библиотекарь стоял бледный.
— Ваше величество, я правда не знаю… мы, когда проводили инвентаризацию…
Риберто медленно разжал кулак. Положил уже мягкую и спокойную ладонь на подлокотник кресла.
— Вы мне сейчас хотите сказать, что из библиотеки пропала книга. Из картотеки пропала карточка. И если бы не случай — никто бы ничего не узнал?
Библиотекарь опустил глаза.
Ну, примерно так.
Совершенно случайно. И книга пропала, и карточка, а пропажа обнаружилась только сейчас, при инвентаризации. И то, только благодаря его предшественнику.
Тот, будучи от природы занудой, педантом и въедливым книжным червем, не доверял до конца даже картотекам. И потому вел для себя отдельный журнал. Вот, когда стали проводить опись, обнаружили, что старый журнал куда-то пропал, но не расстроились — с чего бы? Отправились к хорошему человеку, тот и выдал свой экземпляр… ладно! Копию выдал, со словами: А то и этот потеряете, разгильдяи, куда потом идти!
«Разгильдяи и бездельники», получив журнал, принялись за сверку книг по описи, и примерно на двести двадцать шестой странице…
— Личные дневники Леона Штромберга?
— Да, ваше величество.
— Но кому они нужны? Их же и печатали, и издавали… зачем?
Библиотекарь развел руками.
— Не могу знать, ваше величество.
— А предполагать?
— Разве что… когда дневники печатают, сначала дают на сверку автору, он вычеркивает кое-что. В рукописном варианте оно остается, а в печатном уже нет. Может, похитителю был нужен полный дневник?
— И зачем бы он нужен, спустя столько лет?
— Ваше величество, может, это коллекционер? Или маньяк какой, так тоже бывает? Собирает все, что относится к его кумиру?
Риберто тяжело вздохнул. Вот чем не приходится заниматься королю?
— Ладно. Начнем с начала. Вас пока не увольняю, пока не разберемся, когда произошла кража. Расследование провести, книгу вернуть, вора мне покажете. Интересно же… нашелся ж ловкач!
Библиотекарь понял, что пока ему голову не оторвут, и принялся кланяться. Риберто его разочаровал.
— Если книга не найдется в течение месяца, можете считать себя в отставке. Без пенсиона.
Ответом королю был глубокий поклон. Его величество кивнул секретарю, записать для памяти, и напомнить через месяц, и еще раз задумался.
Ну, глупо же?
Зачем ВОТ ЭТО воровать? Если можно пойти в лавку и за три медяка купить печатную копию? Паршивенькую, конечно, и может, она подороже будет стоить, но все равно! Копия же!
Воровать только ради оригинала?
Так продать-то ты и не сможешь, там на каждой книге стоит печать! Магическая! Ты ее не выведешь!
Разве что уж вовсе маньяку-коллекционеру, но таких единицы!
Овчинка явно не стоила выделки. И секретного там тоже наверняка ничего нет, секреты — они в других местах хранятся, не в общественной библиотеке на пыльной полке.
А кто там в дверь стучится? Базиль?
— Что случилось, сынок?
Надо отдать Риберто должное. До безумия он любил только Дамиана, но это же не повод плохо относиться к другим детям? Риберто искренне старался, чтобы никто не чувствовал разницы. Леденец одному — леденец второму. Поцеловать одного — поцеловать второго.
Только так!
С возрастом, конечно, дети ощутили разницу, но претензий предъявить не смогли. Кем-то отец меньше занимался? Нет? Вот, то-то и оно! Он старался, а сердцу все равно не прикажешь. Так что Базиль шел к отцу спокойно. Он отлично знал, что Риберто строг, но справедлив.
— Пап, тут такое дело…
Рассказать про странного типа было недолго. Риберто сдвинул брови.
— Странно как-то… прощупывали тебя?
— Даже не сомневаюсь.
— Но почему так топорно?
— Может, рассчитывали, что я буду недоволен браком? И соглашусь?
— А ты настолько недоволен браком?
— Нуууу… — отвел глаза Базиль.
В некоторые вещи он все же отца не посвящал, а то бы ему так за розыгрыш влетело! Свадьба бы счастьем показалась! Риберто вздохнул.
— Слушай, если уж так все плохо… я поговорю с Зиппом. Конечно, мне это дорого будет стоить, но ты мой сын… я постараюсь все отменить так, чтобы не было урона ни им, ни нам. Найдем мы Валентине подходящего мужчину, а ты у нас побудешь страдающим брошенным и одиноким? Только маму в это пока посвящать не надо, хорошо?
Базиль вздохнул.
Вот… на Дамиана он злился, а на отца не мог. Вот это вот чувство… ты — мой сын. И я понимаю, что мне это будет невыгодно, но я все равно встану за тебя горой, что бы ты ни натворил. И получишь ты по шее лично от меня, но не от других. Я — за спиной, я тебя прикрыл.
И у Дамиана это было… нравится, не нравится, но было!
— Пап, давай мы пока с Валентиной сами попробуем, а через полгода об этом поговорим?
— Хорошо. А я дам задание охранке. Пусть разберутся. Что это за наглость? То
