Кол Бьюкенен - Фарландер

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114

В разгар боя Алеас поднял голову и увидел лестницу, на верхней ступеньке которой высокая, средних лет женщина-алтарник перезаряжала пистолет.

Он вскинул арбалет и хладнокровно выстрелил, целясь ей в грудь.

И ровно в тот же миг лопнула тетива арбалета. Стрела вильнула и ударилась о стену за спиной у женщины, не причинив ей ни малейшего вреда. Она повернулась и, увидев Алеаса, улыбнулась ему ярко-красным ртом.

У него осталась последняя стрела. Отчаянно пытаясь перезарядить арбалет, он краем глаза следил за женщиной, которая подняла руку, прицелилась и выстрелила.

Алеас увидел дымок, вспышку, а потом что-то ударило его в голову, и он, отшатнувшись, упал. Из раны полилась кровь. Лежа на спине, наполовину оглушенный, втягивая воздух через сжатые зубы, он еще пытался положить стрелу в желобок.

Между тем алтарники оправились от первоначального шока и, перестроившись, провели согласованную контратаку. Взять в кольцо Эша не получилось — он был слишком быстр, а вот Бараха, орудовавший более тяжелым мечом, оказался в более трудном положении. Окруженный, он не успел закрыться от рубящего удара в спину, защитить от которого не смогли кожаные доспехи.

Крикнув что-то по-алхазски, Бараха отмахнулся не глядя и, на свою беду, попал мечом между ребрами противнику. Клинок застрял, и Барахе пришлось остановиться. Он еще успел заметить второго алтарника с занесенным над головой мечом, но сделать ничего не успел. Сталь упала на левое запястье, разрубила его и впилась в деревянный пол.

Поправив наконец тетиву, Алеас вытер глаза.

Ревя от боли и ярости, Бараха перехватил меч правой рукой и первым же выпадом проткнул обидчику горло. После этого он словно обезумел.

— Эос, Тумс! — крикнула сверху женщина, снова заряжая пистолет. — Зайдите с флангов и возьмите мальчишку.

Два алтарника тут же бросились исполнять приказ.

Все еще лежа на полу, Алеас успел не только положить стрелу, но и послал ее в живот первому из нападавших. Второй бросился на него с мечом, и Алеасу пришлось вступить в поединок с одним лишь незаряженным арбалетом. В первый момент он запаниковал и даже выронил свое единственное оружие после удара сверху, но уже в следующий откатился в сторону, поднялся, пошатываясь под тяжестью арсенала, и вытащил меч.

Алтарник дрался хорошо, но и рошун ни в чем ему не уступал. Уклонившись от внезапного удара сбоку, он провел выпад, целясь противнику в горло. Обоим пришлось нелегко: одному мешали доспехи, другому — арсенал. И все же рошун оказался проворнее. Отразив выпад, он моментально сделал шаг вперед, воткнул клинок противнику в бок, повернул меч и вырвал из раны. Алтарник рухнул лицом вниз.

Заработав передышку, Алеас огляделся. Два оставшихся на ногах алтарника пытались загнать в угол Эша; Бараха же рвался к стоявшей на лестнице женщине, выкрикивая слова, смысл которых терялся в их собственном звуке.

Женщина выстрелила, но промахнулась и, отбросив бесполезный пистолет, выхватила клинок и приняла боевую стойку на верхней ступеньке.

— Давай, жирный ублюдок, иди сюда.

Одолев шесть ступенек, Бараха вдруг швырнул в нее свою отрубленную кисть.

Кровь хлестнула по лицу, и женщина инстинктивно зажмурилась. В следующий миг клинок уже вошел ей в живот и вышел с другой стороны. Бараха подтянул женщину к себе и сбросил с меча коротким пинком. Скатившись по ступенькам, она растянулась на полу.

Все вдруг успокоилось. Драться было не с кем. Стоны, хрипы, кашель улетали к высокому потолку и возвращались эхом.

Бараха опустился на колено.

— Алеас...

Пробравшись между окровавленными телами, Алеас поспешил на помощь учителю.

Тот покачал головой и указал взглядом на крепкую дверь над лестницей:

— Отведи меня туда. Наверх...

Они поднимались вместе, поддерживая друг друга, поскальзываясь на залитых кровью ступеньках. Бараха быстро терял силы. Наверху Алеас помог учителю сесть, прислонив его спиной к двери. Заняв выигрышную позицию, они могли по крайней мере не опасаться внезапного нападения.

— Жгут, — прошептал Бараха. В лице его не осталось и кровинки, зубы стучали.

Алеас торопливо раскрыл медицинскую сумку и взялся за работу.

Рядом с Барахой, поднявшись по ступенькам, упал Эш. Кровь — преимущественно чужая — покрывала его с головы до пят.

— Ты как? — просипел он.

Бараха посмотрел на свой обрубок. После наложения жгута кровотечение замедлилось, но рана все равно выглядела ужасно.

— Вот, остался без руки, — только и сказал он.

Возможно, алхаз добавил бы что-то еще, но Алеас сунул ему между зубами кусок кожи и, разорвав один из мешочков с порохом, посыпал щепотку на рану. Бараха стиснул зубы и напрягся. Алеас чиркнул спичкой и поднес ее к культе. Порох полыхнул, и алхаз уронил голову. Алеас наложил повязку и повернулся к Эшу. Старик уже достал из сумки горшочек с тростниковым маслом, помазал язык и потряс головой.

— Боюсь, мы не в лучшем виде, мастер Эш.

— Ха! Мы и так прошли дальше, чем я ожидал.

Алеас взглянул на дверь:

— Еще дальше уже не получится. Эту дверь нам не пройти. Тут, по-моему, и порох не поможет.

— Чепуха, — возразил старик. — Мозги-то у нас еще при себе. — Он приподнялся и постучал рукоятью меча в дверь.

Никто не отозвался.

Эш постучал еще раз. Сильнее.

— С ними кончено! — крикнул он. — Можно выходить.

— Думаете, они там настолько глупы, что поверят? — недоверчиво нахмурился Алеас.

— Когда человек напуган, от него можно ожидать чего угодно, — понизив голос, ответил Эш. — И прежде всего глупости.

Словно в подтверждение этой сентенции через дверь просочился приглушенный ответ:

— Кто говорит?

— Тумс, — мгновенно откликнулся Эш.

На этот раз ответа не последовало. Они подождали несколько минут — ничего.

Мысли Алеаса повернули к Нико. Смогут ли они в своем нынешнем состоянии найти Нико? Они ведь даже не знают, где его держат. Дело представлялось безнадежным.

В двери лязгнуло. Еще раз. Она начала открываться.

Эш оперся на меч и медленно, покачиваясь, поднялся. В появившейся щели возникло старческое лицо. Рошун хищно усмехнулся и, прежде чем священник успел опомниться, отодвинул его плечом и прошел в комнату.

Сразу за порогом он наткнулся на женщину, которая вскинула от неожиданности руки и испуганно вытаращилась.

— Советую ничего не делать, — предупредил их рошун. — Алеас!

Алеас пытался найти пульс на шее учителя, что оказалось делом совсем не легким. Наконец он нащупал слабое, едва уловимое биение. Ничего больше сделать было нельзя.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114