Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл
Она вздрогнула, не ожидая такого вопроса.
— У меня… у меня больше нет семьи, госпожа. Меня продали во дворец, когда мне было семь лет.
— А до этого? Где ты жила?
— В деревне на юге. Она называлась… Деревня Серебряного Ручья. Но ее больше нет.
— Что случилось?
Она опустила голову.
— В деревню пришли сборщики налогов от местного наместника. Урожай был плохой, платить было нечем. Они… они забрали все. А потом… потом деревню сожгли. Я спряталась в лесу и видела все. Моих родителей… они…
Она замолчала, и по ее щекам покатились слезы. Она плакала молча, беззвучно, как привыкли плакать те, кому не позволялось показывать свое горе.
Я встала, подошла к ней и сделала то, чего она ожидала меньше всего. Я обняла ее хрупкое, дрожащее тельце.
— Наместник южных провинций, — тихо сказала я. — Его зовут Ван Пу. Толстый, жадный человек, который состоит в дальнем родстве с кланом Чжао, верно?
Она отшатнулась и посмотрела на меня огромными, полными слез и ужаса глазами.
— Откуда… откуда вы знаете, госпожа?
— Я читаю, Сяоту, — сказала я, возвращаясь на свое место. — Я читаю отчеты, которые мой отец считает скучными бумажками. Ван Пу — вор и убийца. И однажды он за это заплатит.
Я открыла ящик стола и достала небольшой, но тяжелый кошелек. Я высыпала его содержимое на стол. Золотые монеты тускло блеснули в свете свечей.
— Этого хватит, чтобы выкупить твоих младших брата и сестру из долгового рабства в столице, куда их продали, и купить им маленький домик в безопасном месте. Я уже нашла их.
Сяоту смотрела то на золото, то на меня. Она не могла поверить в происходящее.
— Но… госпожа… зачем?
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Потому что я устала от несправедливости, Сяоту. И потому что мне нужны люди, которым я могу доверять. Не из страха, а по своей воле. Я даю тебе выбор. Ты можешь взять эти деньги, уйти из этого дворца и начать новую жизнь со своей семьей. Я дам тебе рекомендательные письма, и никто тебя не тронет.
Я сделала паузу.
— Или ты можешь остаться. Стать не просто моей служанкой, а моими глазами, ушами и руками. Помочь мне сделать так, чтобы такие, как Ван Пу, больше никогда не могли сжигать деревни. Но этот путь опасен. Очень опасен. Если мы проиграем, нас обеих ждет смерть.
Я откинулась на спинку кресла.
— Выбор за тобой. И каким бы он ни был, я его приму.
Сяоту стояла неподвижно, как статуя. Слезы высохли. В ее детских глазах горел огонь, которого я никогда раньше не видела. Она смотрела на золото, на символ свободы и новой жизни. А потом она сделала то, что решило ее судьбу. И, возможно, мою.
Она опустилась на колени. Но не как рабыня, а как воин, приносящий присягу, и коснулась лбом пола.
— Моя жизнь и моя смерть принадлежат вам, госпожа, — произнесла она твердым, недетским голосом. — До самого конца.
В тот вечер я обрела своего первого настоящего союзника. Не слугу, а соратника. Я поняла, что сила — это не только магия и интриги. Сила — это верность, купленная не страхом, а справедливостью.
Через два дня, когда мой отец вернулся из поездки, он застал меня в библиотеке за изучением налоговых отчетов южных провинций.
— Интересное чтение, — заметил он с сарказмом.
— Пытаюсь понять, как устроена империя, отец, — ответила я, не поднимая головы. — Например, я не понимаю, почему провинция, известная своими плодородными землями, третий год подряд показывает убытки и просит дотаций из казны. Кажется, там завелись очень жирные крысы.
Отец замер и посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В его глазах я впервые увидела не только удивление, но и проблеск чего-то похожего на… уважение.
— Не лезь в эти дела, дочь, — сказал он тише, чем обычно. — Эти крысы могут откусить руку, которая попытается залезть в их нору.
— А я думаю, — я подняла на него глаза, — что хороший хозяин должен время от времени травить крыс. Иначе они сожрут весь дом.
Я снова опустила взгляд на свиток. Я знала, что задела его за живое. Мой отец был частью этой системы. Он брал взятки, он закрывал глаза на коррупцию своих союзников. Но я также знала, что он хотел процветания империи, пусть и под своим руководством. Я посеяла в его душе семя сомнения.
В тот вечер я поняла, что моя стратегия меняется. Я больше не могла просто прятаться и ждать. Я должна была атаковать. Не в открытую, нет. Я должна была стать серым кардиналом, тенью, которая указывает на грязь, заставляя других ее вычищать.
И моей первой целью стал наместник Ван Пу. Человек, который сжег деревню моего единственного верного друга.
Глава 6
Я знала, что прямая атака на такого влиятельного чиновника, как Ван Пу, будет самоубийством. Он был связан с кланом Чжао, одной из опор трона, и мой отец, несмотря на всю свою власть, не стал бы вступать в открытый конфликт ради моих «капризов». Нужно было действовать иначе. Нужно было сделать так, чтобы крысу уничтожили сами хозяева дома, когда она станет слишком грязной и заметной.
Моим главным оружием стала библиотека. Днем я усердно играла роль прилежной дочери: занималась каллиграфией, изучала искусство чайной церемонии, вела вежливые беседы с гостями отца. Но как только резиденция засыпала, я превращалась в следователя. Под предлогом изучения «древней поэзии» я получала доступ в архив, где хранились налоговые отчеты и хозяйственные книги за последние десять лет.
Сяоту была моей тенью. Она приносила мне еду и чай, следила, чтобы никто не подошел к дверям архива, и сжигала в жаровне мои черновики. Ее детское лицо не вызывало подозрений, а ее уши, навостренные жаждой мести, слышали все. Девчушка рассказывала мне слухи из кухонь и конюшен — о том, какой чиновник проигрался в кости, чья жена купила слишком дорогое ожерелье, какой купец получил подозрительно выгодный контракт в южных провинциях.
Отчет о поставках зерна из южной провинции, который не совпадал с отчетом о закупках для армии. Рассказ конюха о том, что лошади наместника Ван Пу подкованы золотыми подковами. Жалоба купца на непомерные поборы на
