Сергей Булыга - Черная сага

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136

И он даже не стал договаривать фразу, а только нагло усмехнулся. Я спросил:

– А велика ли твоя дружина?

– Нет, – сказал варвар, – в ней всего пять тысяч. А в каждой тысяче по двадцать сотен, а в каждой сотне по четыре десятка, по семьдесят воинов в каждом. Дружин же всего три. Вот и считай.

Я засмеялся и сказал:

– А ведь меня предупреждали: Гурволод тверд в опасностях. И, я вижу, так оно и оказалось. Прекрасно! Тогда я скажу прямо, зачем я призывал тебя. Итак, я и действительно иду в Ярлград, и я очень спешу, и поэтому я не хотел бы терять время на распри и битвы с тобой. Я лучше заплачу тебе – и мы расстанемся, как братья. Итак, твоя цена!

– Вот это всё, – сказал варвар и небрежно указал на ларь.

– Все? – громко спросил я. – Не много ли? Здесь триста сорок тысяч!

– Значит, немного, – сказал варвар. – Потому что только на ярлградском капище ты возьмешь вдвое, а то и втрое больше. А я… – и тут он хитро улыбнулся, помолчал, потом сказал: – А я пойду вместе с тобой и помогу тебе во всем, в чем у тебя будет надобность. Но чтобы мои воины шли веселей, мне нужно их сытно кормить и щедро поить. Значит, мне нужно много золота! – и он опять заулыбался.

– Хорошо! – сказал я. – Ты рассуждаешь вполне здраво. – И сразу же быстро спросил: – А кто сейчас в Ярлграде?

– Верослав. А Айгаслав бежал, ушел по Рже, – охотно ответил Гуроволод. И так же охотно продолжил: – И там его, наверное, убили. Или нет? Я этого точно не знаю! Но зато я точно знаю вот что: что этот ларь вполне пойдет взамен на десять тысяч воинов, а у меня их не меньше, если даже не больше. Но я не привык торговаться. А ты что на это скажешь?

– Что пусть будет по-твоему! – воскликнул я. – Весь ларь. Я согласен! А кто пойдет в залог нашей с тобой крепкой дружбы?

– Мой старший внук.

– А почему не кто-нибудь из сыновей?

– Что сыновья! – очень сердито ответил Гурволод. – И потом: если ты такой во всем сведущий, то должен знать, что мой наследник – это мой внук. Любимый внук! Он – это я, я – это он. Вот, Хрт свидетелем этим моим словам!

И он свел пальцы крестиком. Я сразу ничего на это не ответил. Я вначале как следует все обдумал, потом налил вина, ему и мне, и только потом уже сказал:

– Острых мечей! Храбрых врагов! Большой воды!

Мы выпили. Потом мы повторили это еще несколько раз. Потом я отдал соответствующие приказания – и ларь под надежной охраной был отправлен в Ровск. Потом мы принимали ровских воевод, был пир. Потом, чуть дождавшись его окончания, я сразу же лег. И я уже крепко спал, когда этот неугомонный наглый абва вдруг разбудил меня и начал выговаривать мне за то, что я поверил варвару, который в любой момент может предать меня, ударить мне в спину – и тогда все наши планы пойдут прахом! А я на всё это ему очень тихо, но и в то же время очень сердито сказал:

– Когда ты, о наидостойнейший, варишь в своих медных горшочках всевозможные зелья, я разве даю тебе советы, чего прибавить и чего убавить? Ну а когда ты ночи напролет корябаешь какие-то значки, я, опять же, разве говорю тебе хоть что-нибудь? А вот теперь я все-таки скажу: пошел вон! Пошел, я говорю!

И он ушел. А наутро мы снялись с лагеря, взошли на корабли и двинулись дальше. А варвары шли берегом. Их было тысяч семь, не более, Гурволод ехал впереди, на вороном коне.

А его внук, этот его единственный наследник, был при мне, на корабле, ему было шестнадцать лет – зим, так он мне сказал, – а звали его Любослав. И это все, что я о нем узнал, так как ярлич настороженно молчал и никакие мои ухищрения не подвигали его на беседу со мной. А был этот ярлич довольно рослый и плечистый, черты лица имел весьма приятные, на нем были богатые одежды, а его меч, которым он, конечно, очень гордился, был, по тамошним понятиям, наверное, почти бесценен. Хотя чему тут удивляться! Любослав же был наследником довольно-таки богатого удела, так что он вполне мог позволить себе подобную роскошь. Ведь в этой дикой и нищей стране даже простые, незнатные варвары, и те при первом же удобном случае стараются заполучить себе приметное, особое оружие и, кроме того, без всякой меры украшают его позолотой и инкрустациями, выцарапывают на нем всесильные, как это им кажется, магические заклинания, и, вообще, они относятся к своим мечам словно к живым созданиям – дают им имена, клянутся им в любви и верности и ублажают их как только могут.

А у меня простой легионерский меч, и у него такие же простые ножны – серый кожаный чехол, а завязки на нем – два простых шнурка. Меч затупился или же сломался – я этот выброшу и возьму себе другой. Их у меня перебывало уже с десятка два, не меньше. И в то же время я – архистратиг и на моем счету двенадцать триумфов, и я, скажем так, вхож к Владыке Полумира. Да и, кстати, этот безбородый ярлич Любослав, оказывается, тоже еще совсем недавно был обладателем простого меча. Но затем, как поведал мне абва – а откуда узнал абва, я и понятия не имею и иметь не хочу, – так вот, я продолжаю: но затем, буквально за каких-то несколько недель до нашего прибытия Гурволод повздорил на пиру со своими сыновьями, а у него их трое, и до того на них разгневался, что сослал их в дальние глухие гарнизоны, а внука, чтобы их еще сильнее принизить, взял да и приласкал, официально назвал своим преемником, дал ему в знак этого синий, особого покроя плащ, дал и особый драгоценный меч в таких же драгоценных, усыпанных огромными самоцветами ножнах, – и этот юноша, когда он теперь сидел возле меня, то не снимал руки с рукояти этого меча. Он, видимо, думал, что если мы вдруг вознамеримся на него наброситься, то он тогда этим мечом – конечно же всесильным и так далее – легко отобьется от нас. А пока что он просто сидел и молчал. И я сидел, смотрел на варварского ярла и тоже молчал. Как вдруг абва сказал:

– А меч-то у тебя еще не кормленый!

Ярл Любослав молча посмотрел на абву. А абва продолжал:

– Да-да, не кормленый. Еще месяц тому назад он был в земле, потом его достали, сбили с него ржавчину и опять перековали. А крови на нем нет.

– Есть! – громко сказал ярл.

Но абва, усмехнувшись, возразил:

– Да разве это кровь? Кровь у меня и у него и у тебя. А у раба – это что, тоже кровь?!

Варвар нахмурился. Гликериус опять заговорил:

– А знаешь, для чего мечу дают ржаветь? Так вот, это делается совсем не для того, чтобы он затем очистился, как думаете вы, а для того, чтобы изменить его химический состав, потому что углерод…

Но тут он замолчал и посмотрел ярлу в глаза. И он долго смотрел на него таким образом. А потом вдруг сказал:

– Я знаю, что начертано на лезвии. Сказать?

Ярл побледнел и мотнул головой – нет, не надо.

– Ну что ж, не надо, так не надо, – согласился абва. – Но тогда я скажу тебе вот что: не придавай особого значения надписям, потому что не такие уж они могущественные, как думают некоторые. Вот, например, меч Хальдера тоже ведь был исписан магическими письменами…

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136