Дмитрий Смекалин - Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 126

Охрана тоже без надобности. Отмороженный на голову дракон про которого известно, что он «одним махом трех Кэров побивахом», кого угодно до икоты доведет. А уж защитить своего наездника — всяко сумеет.

Говорил король красиво, доверительно и напористо одновременно, заслушаться можно было! Однако, если отбросить эстетику, содержание речи Николаса не впечатлило. Но сперва он задал уточняющий вопрос: когда это у него успела сложиться столь страшная репутация?

Оказалось, на распространение самых жутких слухов о нем брошены все агенты Остфалии по всему цивилизованному миру. Так что можно не беспокоиться, что кто-то не поверит. Если даже из Брахмана посольства будут им интересоваться, все будут уверены, что хотя бы половина из рассказанного — правда. А дальше народное творчество само его образ доработает. Чинцы, которые на все события всегда быстро реагируют, уже даже выпуск хитрых машинок наладили, имеющих форму дракона и предназначенных для шинковки овощей, нарезания колбасы кружочками и изготовления из теста лапши. Последний пункт бедного Кэра особенно впечатлил.

— Это что же получается?! — от возмущения Николас чуть не забулькал и перешел на «ты» с королем, — Ты, хочешь стать рыцарем в серебряных доспехах, который взнуздал жуткого монстра и теперь летает на нем по всей Дэнляндии, внушая всем страх и восхищение?!

Король не стал отрицать.

— И тебе за это императора всей Денляндии дадут, а мне титул ездовой и кусачей собаки?! С манором в виде будки во дворе?!

Отто очень натурально возвел глаза к небу и тяжело вздохнул:

— Дорогой Кэр, мне казалось, что во время конгресса вы всецело поддерживали идею объединения Дэнляндии. Теперь у нас с вами есть исторический шанс эту идею претворить в жизнь. А награда за труды? Моя дружба и личная благодарность. А у моих друзей, как вы сказали, «манор» не может быть меньше герцогства. Не баронство же вам предлагать? По заслугам и честь. Ибо не может барон дружить с императором, только служить ему. А какое конкретно герцогство? Давайте подождем до объединения Дэнляндии. Чувствует мое сердце, что скоро многие границы поменяются, и враги объединения свои владения потеряют. Совсем недолго ждать осталось, и только от нас с вами зависит этот момент приблизить.

— И?

— Здесь и сейчас клянусь перед богами, что после объединения Дэнляндии в империю сделаю вас герцогом! Надеюсь, королевского слова вам достаточно? Или надо «бумагу» писать?

Николасу очень хотелось «бумагу» потребовать, но он прекрасно понимал, что такая грамота ничего не даст. Протокол о намерениях от дарственной сильно отличается. Да и выражать королю свое полное недоверие его клятве богам, пожалуй, будет перегибом палки. Хотя… комната очень подозрительная. Есть опасение, что сквозь эти стены даже боги ничего не слышат, так что призыв к ним быть свидетелями может оказаться просто сотрясением воздуха. Ладно, ответим в том же духе:

— Клянусь сделать все от меня зависящее для объединения Дэнляндии и восшествия на престол империи государя Отто и его рода. Клянусь верно служить ему и его делу, пока он сам не освободит меня от этой клятвы. И да будут боги нам свидетелями, и проклятье да падет на нарушившего клятву, как пало оно на князя Лерденского за нежелание принять волю дэнцев и волю богов.

Получилось довольно замысловато, но упоминание о проклятии князя Бурхарда заставило Отто задуматься. О чем конкретно, осталось непонятно, но после небольшой паузы король продолжил:

— Раз мы обо всем договорились, давайте готовиться к отлету. Народу еще не объявляли, но в Лердене с сегодняшнего утра новый князь.

Послав короля переодеваться в дорогу и посоветовав ему одеться потеплее, Николас отправился искать королеву. «Дама сердца», как-никак. Прилетел сюда по ее приглашению, а поговорил только с ее мужем? Не комильфо.

«Искать», конечно, громко сказано, Кэр просто поймал за плечо ближайшего гвардейца и приказал проводить к королеве. Не в ее покои, а туда, где она сейчас находится. Оказалось — в покои к принцу. У юного Теодорика был урок магии, и за его занятиями мать наблюдала со снисходительной улыбкой. Николаса она приветствовала, помахав рукой, но сразу же приложила палец к губам. Не надо наследника отвлекать. Поэтому приложиться к монаршей ручке он подошел почти на цыпочках, старательно показывая, что пытается быть незаметным. Чем, естественно, привлек к себе всеобщее внимание. И если принц провожал его вполне приветливым взглядом, то его наставница — с высшей степенью осуждения. Постояв немного молча рядом с королевой, молодой человек, который уже сам накопил некоторый опыт преподавания, сделал два вывода. Во-первых, успехи у Теодорика более чем скромные, хотя магический потенциал у него неплохой. А во-вторых, если бы ему самому пришлось заниматься с такой грымзой, он бы тоже учился спустя рукава. Бурхарду (теперь уже четвертому) с Детой явно больше повезло. А со здешней наставницей только несварение желудка приобрести можно.

Поговорить, к сожалению, не удалось. Слишком много посторонних ушей, которые сразу же навострились. Особенно у грымзы. Может, она и предана наследнику и королеве, но лучше не рисковать. Так что ограничился ничего не значащими комплиментами, в том числе и комнате наследника для занятий. Тем более, что после металлической переговорной короля эта казалась верхом уюта. О чем он и сообщил вслух. Заодно пригляделся к имевшимся в помещении плетениям заклинаний, комментируя увиденное.

— Так, что тут у нас… на окне — от сквозняка и слишком яркого света, наверху — магические светильники, кстати, за люстрой прослушка спрятана, а вон та стенка — температуру контролирует. Мастерская работа! Если позволите, я бы хотел этот узор срисовать…

Не дожидаясь ответа, Николас подхватил телекинезом со стола принца карандаш и лист бумаги, перевернул лист чистой стороной вверх, буркнув по пути «А вам, ваше высочество, над почерком больше работать надо, станете заклинания так коряво выводить, дворец порушите», и принялся зарисовывать чертеж из плотно расположенных линий. Грымзу от его действий чуть удар не хватил. Королеву, похоже, тоже. Непонятно только от чего, от его бесцеремонности или сведений о прослушке. Но если у наставницы принца поменялся цвет лица на багровый и открылся рот, то у Агнессы только чуть дрогнули веки. Пару раз глотнув ртом воздух, она рассмеялась:

— Ваша непосредственность, граф, приводит меня в восхищение. А ваше усердие и таланты оценены по достоинству и не останутся без награды. Я прослежу.

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 126