Дембель - Владимир Валериевич Стрельников
- Есть. - Я по привычке вытянулся, развернулся через левое плечо и размашистой рысью махнул в свою келью, расположенную в угловой башне крепостной стены. Там схватил папку с документами со стола, и бегом же помчался обратно. Ничего, я прапорщик, мне бегать можно и в мирное и военное время. Это генералам и адмиралам нельзя, так как в мирное время это вызывает смех, а в военное панику.
Глава 2.
Глава вторая.
- Мам, приветик, – я установил смарт на подставку, и приветственно помахал матери на экране. Та как обычно, пыталась высмотреть на моем лице что-то компроментирующее. – Ну все, я уволился. Пара дней здесь, побегаю, сдавая оборудование и муассаниты, и в Алма-Ату, заберу там в складской компании вещи, что продам, что выкину, ну а потом к вам.
- В Верный обязательно? – В экран втиснулся отец. Никак не привыкну, что он уже полностью седой стал. – Давай сначала к нам, что у тебя там в кладовке? Оружие уже у нас, книги и инструменты у нас. Мебеля да тряпки. Хрен на них, не теряй времени. Позвони парням, пусть растолкают по знакомым.
Отец никогда не называл Алма-Ату Алма-Атой. Да, он служащий, старший диспетчер Бухарского авиаузла, но родом из казаков, и причем уральских, и переименование этого города до сих пор воспринимает как личное оскорбление. Как и подчинение казачьих станиц администрации регионов.
- Пап, там есть очень редкие реагенты и пара зачарованных вещиц в боксах. Сам сгоняю, времени займет пару дней, зато никаких проблем. – Я улыбнулся. Люблю семью, мать, отца, сестер с их семьями. Правда, сестрёнки с мужьями и детишками одна в Находке под Владивостоком, вторая в Константинополе, обе врачи-педиаторы, мужья хирурги, причем и сёстры, и Артём в Костей достаточно нехило одаренные, уже второй ранг перемахнули. Но сами себя считают в первую очередь врачами, а уже потом целителями.
Как сказал Константин, муж моей старшей сестры, Фаины : « Врач государев человек, служит народу и стране. Целитель – исцеляет».
Если серьезно, я в это лезть не стараюсь. Да, я маг-универсал, могу и сам серьезные болячки поправить, причем весьма серьезные, но я ни разу не врач. Можно откосить – откошу без сомнений и сожалений, доставлю пациента ко врачам, и пущай исполняют врачебный долг. Я клятву Гиппократа не давал. Только мажескую клятву в училище, и Присягу. И формулировки их помню от и до. И следую и букве и духу.
- Ладно. Ждем тебя. И не лезь дальше третьего уровня астрала, слаб еще! – Припечатала мать. И сурово пальцем погрозила, ну, как ей кажется. Да, она мастер-инструктор, архимагиня по старорежимному, но, если честно, я много сильнее. Не дали мне здесь сдать на мастера, сказали инспектора от Министерства Обороны, что, мол, еще не время, через пару лет. Если бы остался, то и то бы не дали. Мастер-маг, то есть боевой архимаг – это надо звание бригадира давать, а это фактически генерал. Без связей в Москве или Ленинграде сложно, как там говорят, «у генерала есть свои дети». Мирное время для таких как я, без особого блата, на чины не богато. Особенно если я старший прапорщик. Это же попрание устоев, из прапоров в генералы.
Да, я отдал армии двадцать лет, я сросся с ней, и если честно, рву по живому, мне жутковато, как там, на гражданке. Но я знаю ее достоинства и недостатки, умею вариться в этом котле, и понимаю, где мне совершенно не светит.
Ладно хоть монахи меня не сватают, честные люди. Сами верят, помогают верить другим, и не покушаются на веру других. А я точно знаю, что старые боги не демоны. По крайней мере – не все. Именно благодаря Моране я выжил, хотя и приложило меня со страшной силой. Та просто проявилась, когда я готовился сдохнуть, разгоняя себя да семнадцатикратной скорости четения хронопотока. Салават-абы уже погиб, но вырвал мне кусочек возможности, когда я Вифлиемовские Звёзды гнал в сторону необычайно сильного представителя Инферно. До сих пор его не опознали, высший демон, а кто, из чьей свиты – не ясно. И не признаются, и не хвастаются. Странно. Одно хорошо, нам с парнями мстить не будут. Честная драка. Инферно это уважает.
Так вот, просто проблеск тяжелой, мимолетной силы, прекрасная нечеловечески женщина, проблеск крыльев ворона, и демон отвлекся. Морана, Морриган, Мара… Много имен у Богини Зимнего холода… И три мои Звёздочки, любовно и трудолюбиво лично вырашенные, прекрасно ограненные камешка в классической бриллиантовой круглой огранке в 57 граней, весом в семьдесят карат каждый, из чистейшего муассанита, с мощностью Вифлиемовской Звезды в полсотни килотонн каждый, влетели в уже заживающую рану на брюхе демона, что сумел пробить мой командир.
Присутствие богини на месте боя подтвердили потом священнослужители всех основных конфессий, приезжал волхв откуда-то из Сибири, невесть как уцелевший, забрал опаленные взрывом пинии. У меня, кстати, половину вещмешка шишек с орехами, оттуда набранных, лежат в вещах на складе хранения в Алма-Ате, собрали ребята по моей просьбе. Живучесть у семян любой сосны вообще большая, и всхожесть у них долго сохраняется, а уж под легким стазисом полста годов пролежат.
Так что, если православные священники подтверждают, что существование иных, кроме святой троицы, богов, то для таких типов как я в этом вообще грех сомневаться. Мама, кстати, хоть и христианка, но в Церковь пришла сама, после восемнадцати. Не принято у них в семье тащить кого-либо волоком. После Петра Первого негласный запрет в семье, слишком церковный раскол по семье прошелся круто. А в Сибири во многих местах до сих пор прокурор медведь, а закон тайга. И зверобогов моя семья видела трёх, примерно раз в столетие. Я тоже Морану видал, мать передала это патриарху, деду Ерохе, могутному ста семидесятилетнему кержаку, который засел где-то на плато Путорана. Лично я его не видел, разговаривал только в астрале. Жутковатый тип, если честно. Да, мой прямой родич, троюродный прапрадед, но от человека
