Дембель - Владимир Валериевич Стрельников
Но у нас в семье работают с природными источниками и накопителями. Мы этим особо не светим, но у нас в семье уже есть один лич, которому триста годов, существует себе вполне успешно на Кольском полуострове. И кстати, вполне себе успешно сотрудничает с Академией Наук СССР, по тематике дальних космических полетов. Ну да, космос к человеческому организму безжалостен. Но сильному личу практически все из помех, смертельных для обычного человека, как легкий бриз по коже. Вот только заинтересовать такую сущность ну очень сложно. И не потому, что им не интересно, а потому что категорически не верят людям, даже с семьей ограничивают общение. Вот и обхаживают деда Оршу, уже почти тридцать лет. Я за свои тридцать восемь лет его всего раз видел, в арстрале, когда бултыхался там между небом и землей… он меня, кстати, и моего росомаха, и починил, привязал третий поток, чье-то сознание, чей-то кус души. Не знаю, чей, и никто не понял, целый консилиум собирали из попов, магов и мулл, приезжали шаманы из Бурятии и Калмыкии, но так и не опознали. Не человек, не орк, не эльф… Но какой-то гуманоид, причем четыре руки у него изначально было, а не как у меня, в результате магического поражения образовалось. И кстати, именно его знания алхимии и химеризации позволили мне получить мастерские степени, и очень помогли с получением дипломов. А еще дед Орша скинул нехилый пласт знаний о старых городах Сибири и Северного Урала, благодаря которым мне удалось выучиться в Самаркандском Археологическом. Институт новый, имя только нарабатывает, схватился за возможность самостоятельных исследований, и меня вытянул на диплом в благодарность. А чего, корочки лишними не бывают, даже археологические. Вполне себе могу учителем истории работать, если уж совершенно обленюсь. Представляю себе, семиклассники, и тут я такой красивый, в галстуке-бабочке, костюмчике, красавчик мужчина. Старшеклассницы в меня точно все повлюбляются!
Так, что-то я замечтался.
- Хорошо, но сразу домой. Знаю я тебя, поводок слетит, рванешь по блядям. Дома поищешь, Бухара город большой! – отец пристукнул кулаком по столу, а мать засмеялась и шлепнула его по затылку.
Глава 3.
Глава третья.
- Хватит, ненасытный. Ушатал бедную барышню. - Меня со смехом шлепнула сначала по верхним, а потом и по нижним рукам обнаженная красавица, с которой я занимался весьма увлекательным занятием, которое любят абсолютное большинство взрослого населения этого мира. – Хватит. Мне еще выспаться надо, завтра полдня бегать с приготовлениями, а в понедельник внуков на линейку вести. Первоклашки они у меня.
Ну да, роскошная блондинка, сильная, высокая, длинноногая, с красивыми большими сиськами, с красивым лицом и синющими сверкающими глазами, уже бабушка. Впрочем, магини стареют медленнее людей, а уж магини-оборотни тем более. И берендейке, что сейчас собирает раскиданные вещи по номеру гостиницы, больше, и прилично больше полсотни годов, хотя выглядит максимум на тридцать. Познакомились случайно полгода назад, с тех пор встречаемся. Если честно, то я рад радёшенек, вынужденный пост длиной в пять годов радости мне не прибавлял. Если честно, то просто боялся к дамам подходить, чувствовал себя уродцем, никакие увещевания психологов не помогали. А эта оторва напротив, обрадовалась здоровому мужику, на которого она сверху вниз смотреть не будет. Ну да, у Милы два метра рост, и это без ее любимых шпилек в двенадцать сантиметров.
- Ко мне не поедешь? Ну, как закреплюсь? – снова попробовал я забросить удочку я насчет совместного проживания, но Людмила отрицательно покачала головой.
- Нет, Аким, мы уже говорили об этом. У меня здесь дети, внучки, внуки, дом, работа, карьера. А ты, хоть и прикольный парень и просто хороший мальчик, но еще так, ветер в голове. Не поеду, Аким. И хватит об этом. – Людмила улыбнулась, чмокнула меня в нос, и ушла в душ.
Ну а я откинулся на кровати, и заложил верхние конечности за голову, почесывая грудь нижними. Цапнула меня Мила в процессе соития весьма и весьма прилично, синячище останется на полгруди, да еще ведь при этом она частично перекинулась, медведица любвиобильная. Укусы оборотней даже магией просто не выведешь, придется с месяц минимум с отпечатками клыков ходить. И да, оборотничество простым укусом не передается, несмотря на ходящие слухи. Вот никак не выводятся предрассудки, несмотря на мощнейшую государственную учебную и информационную программу.
Из душа Людмила выскочила одетая, причепуренная, быстро обулась в коридорчике, легко поцеловала меня, провела рукой по подбородку.
- Прощай, четырехрук и трёхглаз. Легкой тебе дороги, парень. – И ущипнула меня за задницу, паразитка. Так, что я аж взвизгнул! – Выше нос, росомах!
И легко убежала, подкручивая красивой задницей.
Дробно простучали каблучки по лестнице и холлу, тяжело хлопнула дверь, отсекая хлынувшие было в небольшую гостиницу звуки ночного города.
Я подошел к окну, завернувшись в простыню, чтобы не светить причиндалами в окне.
Мила резво пробежала под легким дождиком до своей ярко-красной машинки, приветливо бибикнувшему ей варшавскому кроссоверу. Обернувшись, помахала мне ладонью, обозначила воздушный поцелуй и уселась в автомобиль. Новенькая «Варшава», электрокар, отличная тачка. Но только для относительно южных регионов, таких как Польша, Украина, Молдавия с Бессарабией и Кавказ с зоной Проливов и восточней, южные регионы центра России и Туркестан. Ну, еще Владивосток, там редко ниже минус пятнадцати бывает. Не любит «Варшава» морозы, батареи садятся махом. А артефактные батареи стоят как еще одна такая тачка.
На столе коротко рокотнул мобила, и моргнул экраном.
Взял смарт, эсэмэска пришла. «Люблю, целую, прощай навсегда!!!» И симпатичная медведица, с чмоками.
Да, печалиться надо, а не печалится. Но жаль, жаль, роскошная девка Мила, несмотря на то, что бабушка уже.
Через сорок минут я неторопливо шел по ночной улице, вместе со мной так же неторопливо шел летний дождик. Пахло чистой листвой, и яблоками, которых насажали в городе огромное количество. Какой-то европейский сорт, огромные деревья вымахали. По городской легенде, в Винницу вывезли яблони и черешни из парижского питомника, и высадили вдоль строящихся улиц. Вполне может быть, черешен здесь не меньше яблонь,
