Вор с двумя именами - Илья Соломенный
— Я придумал, — парировал я, не отводя от Баронессы взгляда, — И этот план здесь, сидит прямо передо мной.
Баронесса фыркнула, коротким движением здоровой руки отбросив платиновую прядь со лба.
— И каким же образом, скажи на милость, я, сидя здесь, в своем затопленном дворце, могу помочь тебе сбежать из неприступной цитадели Элиона? Псионическим импульсом? Или, может, я должна прислать тебе на помощь стаю преданных чаек?
В её голосе звучала насмешка, но я уловил и нотку любопытства.
Она ждала развязки.
И я не стал её разочаровывать, и сделал последний, самый опасный шаг в этой игре.
— Ты можешь помочь очень просто, — сказал я, и мой взгляд снова (но на этот раз совершенно намеренно) опустился на её обугленную, испещрённую камнями руку, лежавшую на столе, — Потому что я знаю кое-что.
— Да ну?
— Да! Знаю, что уникальная комбинация из больших камней Силы — Духа, Умбры и Грома — которые есть на твоей руке, которые огранёны так, как у тебя, и которые сплавлены в единый камень так, как у тебя… Такая комбинация позволяет тебе на короткое время разрывать ткань пространства. Открывать порталы. И не только для себя — но и для других.
Воцарилась тишина, более громкая, чем любой грохот из-за двери.
Баронесса даже не шелохнулась. Она не рассердилась, не засмеялась.
Она просто смотрела на меня. И это был совсем другой взгляд — без насмешки, без гнева, без привычной снисходительности. Это был взгляд хищника, оценивающего внезапно проявившуюся в джунглях новую, неизвестную угрозу.
В её единственном глазу не было ни капли эмоций — только абсолютная, леденящая пустота.
Я чувствовал, как по спине бегут мурашки. Я только что пересёк черту, о которой большинство в Артануме даже не подозревало.
Я рисковал всем. Подобное знание стоило жизни. Баронесса могла убить меня здесь и сейчас, одним движением, одним импульсом от этих камней, и сбросить моё тело в чёрные воды под окном. И для неё это было бы так же естественно, как раздавить надоевшего паука.
Но я в это не верил.
За годы жизни в Трущобах и общения со своей «госпожой» я успел хорошо её изучить.
Её эксцентричность была подобна любопытству кошки — она могла до-о-о-олго играть с добычей, прежде чем нанести смертельный удар. И сейчас я видел в её взгляде не только угрозу, но и этот самый, ненасытный интерес.
Ей было любопытно, что же я, дам’марак возьми, решил украсть в цитадели Гаррана, раз зашёл так далеко? Ей было интересно, как я, уличный вор, собираюсь провернуть это.
И, что немаловажно — я знал, что я ей нравлюсь! Быть может, не как мужчина для секса (после такого-то гиганта, как тот, что охраняет двери⁈) — но как талантливый подчинённый, который способен удивлять. Как интересный, непредсказуемый элемент в её игре, как вызов её власти и проницательности.
Баронесса неспроста время от времени вкладывала в меня ресурсы и знания — пусть и выжимая потом свою долю. О нет, она это делала не только из-за прибыли. Мне это было точно известно — она хотела посмотреть, что из меня получится!
Ну, вот и дождалась…
И, кроме того, у меня действительно не было других вариантов! Мы с Лаверием сломали все головы, но так и не придумали достойный хотя бы малейшего шанса на успех план побега после того, как я добуду «Слезу Амир».
Ведь тогда вся мощь Гаррана, его стражи, Зубоскала и того, кто за ним стоит — всё это обрушится на меня такой приливной волной, которая и часть города сможет снести!
Нет, мне нужен был мгновенный, абсолютный и невозможный для отслеживания выход. И только Баронесса могла его дать.
Минута молчания растянулась, казалось, на целый час.
Наконец, Баронесса медленно подняла свою обугленную руку. Камни на ней слабо пульсировали, будто в такт её мыслям.
— Знаешь, что я только что поняла, Краб?
— Что?
— Кажется, я совершила ошибку, — её голос был тихим и задумчивым, словно она разговаривала сама с собой, — Зря начала потакать тебе в твоих… изысканиях. Зря позволила рыться в тех гримуарах, что проходили через мои руки. Теперь ты знаешь слишком много, мой мальчик. Знаешь столько, что я, не раздумывая, должна отправить тебя на корм моим акулам.
Я не дрогнул. Это был решающий момент.
— Что же тебя останавливает? — спросил я так же тихо, впиваясь взглядом в её лицо.
Баронесса медленно обвела взглядом комнату, будто впервые видя эти свитки, механизмы и тяжёлые драпировки. Её палец с идеальным ногтем продолжил выводить невидимые узоры на столешнице.
— Деньги… — она произнесла это слово с лёгким пренебрежением, как будто речь шла о речном песке, — Меня интересуют, конечно, но не в этом деле. Золото приходит и уходит. А вот возможность… она бесценна.
Она снова уставилась на меня, и в её взгляде зажглась та самая азартная искра, которой я всё это время ждал.
— И ведь ты действительно проник в такое место… в такое общество, куда мне и моим лучшим паукам доступ заказан… Знаешь, я правда впечатлена, мой милый Краб… И размышляя над этим, я всё отчётливее понимаю, что пока — ПОКА! — тебя рано скармливать моим акулам… Вероятно, придя сегодня ко мне, ты понимал, что становишься не просто должником? Скорее, — она щёлкнула пальцами здоровой руки, — «Активом». Уникальным инструментом.
Она сделала театральную паузу, давая мне прочувствовать вес этих слов.
— И взамен, — продолжила Баронесса, растягивая слова, — Если я решу помочь тебе с твоим… драматическим побегом… а я ещё не сказала своего окончательного «да», заметь! Взамен я попрошу кое-что нематериальное — но очень и очень весомое.
Я не сводил с Баронессы глаз, чувствуя, как в висках нарастает напряжение.
Мозг подкидывал один вариант за другим — что же она попросит от меня? Схемы укреплений Элиона? Информацию о маршрутах герцогского золота, рекой текущего в Земной круг? Грязные тайны Советников?
Видя моё напряжение, Баронесса усмехнулась. Она откинулась в кресле.
— Вижу, ты напряжён, Краб… Что ж, неудивительно… И ты прав, если думаешь, что я попрошу кое-что… Весомое, взамен за свою услугу.
Ей нравилось ощущать свою власть надо мной — я ощущал это почти физически… Баронесса совсем не торопилась переходить к сути, и в своей привычной манере плела словесный ковёр, пытаясь притупить внимание собеседника.
—
