Книги Земноморья - Урсула К. Ле Гуин
У Огиона хватало терпения, чтобы учить его, вот только у него самого не всегда хватало терпения учиться… Ну что ж, ничего не поделаешь. Теперь поздно об этом говорить. Да и все равно он, пусть спотыкаясь и совершая бесконечные ошибки, сумел нащупать свой путь и пройти его до конца. Правда, одна его ошибка оказалась очень большой: он тогда нарушил закон Равновесия и выпустил в этот мир зло, использовав заклинание, которое узнал на острове Рок. Впрочем, еще до того, как он в этом заклинании разобрался, ему удалось отыскать слова заклинания в книге Огиона. Это было еще здесь, в этом доме, который потом стал для него родным. Вот тогда-то впервые он со всей свойственной ему невежественной смелостью и призвал ту Тень, тот сгусток тьмы, то безликое существо, которое сперва пряталось за дверью, а потом вдруг потянулось к нему, что-то настойчиво шепча. Да, он сам тогда призвал это зло сюда, в дом Огиона. А ведь это был и его дом… Мысли Геда вновь спутались и поплыли куда-то не туда. Мысли покачивали его, как волны, и ему казалось, что он снова плывет на «Зоркой» по темному морю совсем один беззвездной ночью, а вокруг лежит великая тьма и лишь направление ветра подсказывает, в какую сторону он плывет. И он послушно следует за ветром…
– Хочешь тарелку супа? – услышал он голос Тенар и стряхнул с себя мрачные воспоминания. Но почему-то по-прежнему чувствовал страшную усталость, а потому сказал:
– Нет, пожалуй. Есть я пока не хочу.
Он понимал, что ее вряд ли удовлетворит подобный ответ. И действительно, через некоторое время она вновь заглянула в переднюю часть дома, все-таки решив его покормить. Здесь размещались и очаг, и кухня, и альков, и эта часть дома была отделена неполной перегородкой от задней, более темной его части, где теперь была спальня и рабочая комната, хотя когда-то раньше там зимой держали корову, или свинью, или коз и домашнюю птицу. Это ведь был очень старый дом. Кое-кто в Ре Альби еще помнил, что раньше он назывался Домом Колдуньи, но никто уже не знал, откуда взялось это название. Гед знал. Ведь они с Тенар получили этот дом от Элеала, а тот – от своего учителя Гелета, а Гелету завещала его ведьма Ард, его первая учительница. Это был как раз такой дом, какой предпочла бы для себя любая ведьма, – он находился достаточно далеко от деревни и от тех, кто вздумал бы называть ее соседкой, но и не так далеко, чтобы не оказаться у людей под рукой, коли у них возникнет нужда обратиться к ней, ведьме, за помощью. Рядом с домом Ард построила сараи для своих животных, а сама спала в задней половине дома, за перегородкой, рядом с яслями для молодняка. Гелет, Элеал, а теперь и Гед с Тенар тоже там спали – на том же самом месте, где когда-то спала ведьма Ард.
Чаще всего, правда, люди называли этот дом Домом Старого Мага. И кое-кто из жителей деревни всегда готов был рассказать заезжему гостю, что именно там теперь живет тот, кто когда-то был Верховным Магом с острова Рок, ведь на Гонт приезжали в поисках Геда и люди из ближних городов, и чужестранцы из Хавнора. Впрочем, о нем деревенские говорили обычно с недоверием и даже с определенным неодобрением. Тенар нравилась им гораздо больше, хоть и была белокожей, да и прибыла сюда совсем уж издалека, из страны каргов. Однако каждому в деревне было ясно: Тенар такая же, как и они сами, – настоящая хозяйка дома, бережливая, несговорчивая в сделках и далеко не дурочка, скорее уж себе на уме, хитрая и вовсе не простоватая.
…Незнакомая девушка с белым лицом и темными волосами в полном изумлении смотрела на Геда, стоя по ту сторону пещеры со стенами из источенных водой топазов и аметистов, мерцавших и переливавшихся в дрожащем свете, вспыхнувшем на конце его посоха.
Там – даже там! – в своем величайшем храме, Древние Силы Земли вызывали страх у тех, кто им поклонялся – поклонялся ошибочно, принося им в жертву жестоким образом убитых и замученных людей, рабов, а также девушек и женщин, изувеченных вечным заключением в этих подземных пещерах. Никакого святотатства они с Арой тогда не совершили. Они просто выпустили на свободу давно сдерживаемый голод и гнев самой земли; этот гнев и обрушил каменные своды, настежь распахнув двери подземной тюрьмы.
Но и соплеменники Ары, пытавшиеся умилостивить Древние Силы Земли, и соплеменники Геда, всегда с нескрываемым презрением относившиеся к ведьмам, совершали одну и ту же ошибку, ибо ими повелевал страх – вечный страх перед тем, что скрыто в недрах земли и в женском теле; страх перед теми знаниями, которыми деревья и женщины обладали и так, без всякого обучения, тогда как мужчинам эти знания давались очень медленно и с трудом. Геду тогда довелось лишь мельком познакомиться с этим знанием, с великой тихой тайной корней деревьев и трав, с безмолвием камней, с необъяснимым единством лишенных речи животных, с мощью подземных вод и стремящимися наверх родниками. И всему, что ему теперь было обо всех этих вещах известно, он научился у нее, у Ары-Тенар, хотя она никогда ни слова ему об этом не говорила. Да, он научился этому у нее, а еще у драконов и у чертополоха. У тех крошечных бесцветных кустиков колючего чертополоха, исхлестанного всеми морскими ветрами, что с таким невероятным трудом пробивается между камнями на тропинке, ведущей к Верхнему водопаду…
Как он и предполагал, Тенар появилась из-за перегородки с миской в руках и присела на скамеечку для дойки коз, придвинув ее поближе к его постели.
– Сядь-ка да съешь хоть пару ложек, – сказала она. – Это я последнюю утку сварила.
– Больше никаких уток, – сказал он. Уток они завели на пробу.
– Да уж, – согласилась Тенар. – Куры как-то привычнее. Но суп и правда вкусный получился.
Гед сел, и она ловко подпихнула ему под спину подушку, а миску поставила на колени. Из миски пахло действительно вкусно, но есть ему по-прежнему не хотелось.
– Ну, не знаю уж почему, но что-то я совсем не проголодался, – признался он.
Они оба знали причину. И она не стала его уговаривать. А он через некоторое время все-таки проглотил несколько ложек супа и, опустив ложку в миску, снова устало откинулся на подушку. Тенар встала, унесла миску и снова вернулась к
