Анна Чарова - Магия страсти

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91

Ратон остановил меня, я прильнула к нему и положила голову на плечо. Все, танец закончился, дальше начнется всеобщее веселье с плясками и выступлениями артистов — бродячих и не совсем. Ратон может быть свободен, а мне предстоит некоторое время развлекать гостей.

Гордо вскинув голову, я направилась в середину зала, с удовольствием отмечая, что некоторые дамы надели декольтированные платья, чего раньше не наблюдалось, а каждая вторая девушка приталила свой наряд, перенеся оборки на спину. Я — законодательница мод! И это только начало, я помню множество нарядов, до которых здесь еще не додумались. Мысленно я уже открывала ателье для аристократов и придумывала выкройки, вокруг порхали замерщики, и швеи носили разноцветные куски атласа…

В середине зала я сняла деревянные туфли, обитые кожей с золотым узором, и осталась в легких кожаных тапочках. По местным обычаям танцевать с невестой — не только большая честь, но и хорошая примета, у счастливца будет достаток и здоровые дети. Если это неженатый мужчина, у него увеличиваются шансы найти хорошую жену. Претенденту на танец следовало бросить в туфлю серебряный или золотой. Если есть еще желающий станцевать с невестой именно этот танец, он должен удвоить ставку или подождать.

Столы стояли вдоль стен, как и во время помолвки, и на меня спикировал юный граф в сине-зеленом — светловолосый, румяный, курносый, с по-детски пухлыми губами; на его синей приплюснутой шляпе, больше напоминающей дамскую, колыхались сизые перья, целое облако перьев. Возле туфелек он остановился, склонил передо мной голову, приложил к груди руку, поднял ее театральным жестом, бросая пару серебряных монет в левую туфельку. Справа, от столов под балконами, ко мне направился противный барон Рйонд, похожий на одушевленное шевелящееся полено. Господи, только не этот, пусть лучше будет мальчишка!

Барон улыбнулся, и его брылы дернулись, наклонился, кряхтя и согнув колени, и положил во вторую туфлю золотой — бережно, осторожно, будто он — курица, которая только что снеслась монетой. Граф поджал губы, сверкнул изумрудно-зелеными глазами и уронил:

— Надеюсь, следующий танец прекрасная Вианта подарит мне.

Я уже смирилась со своей участью и собралась танцевать с человеком-поленом, но меня спас Ларсо, выросший будто из-под земли. Улыбаясь дерзко и зло, он высыпал в туфельку с серебряной монетой пригоршню золотых, схватил меня за руку, притянул к себе.

Пораженная и напуганная, я не сразу заметила, как он осунулся, постарел, обзавелся черными кругами под глазами. Неужели мучился из-за меня, ревновал, не спал? Грянула музыка, я узнала «Аделию» и закружилась в танце. В этот раз Ларсо держался отстраненно и избегал прикосновений на грани приличия. Он весь был немым укором, страданием, которое не унижает мужчину, а придает его образу некий надрыв, таинственность. Иррациональное чувство вины заставляло опускать глаза.

— Ты жестокая, — процедил он сквозь зубы, притягивая меня к себе. — Но мне нравятся жестокие женщины.

— А ты — бабник, — бросила я, вскидывая голову. — Я видела, как ты целовал блондинку после того, как признался мне в любви. На нашем месте, в нашем жасмине!

Ни мускул не дрогнул на лице Ларсо — ну а что, для него ублажать женщин — естественное состояние.

— Я такой, — кивнул он, отбежал от меня, подхватил на руки, делая поддержку, и продолжил, глядя снизу вверх: — Но ради тебя готов быть сдержанней.

Он говорил совершенно искренне и сам себе верил, и лицо сделал честным-пречестным, я аж не удержалась и, встав на ноги, погладила его по щеке:

— Сейчас ты говоришь так, но уже завтра будешь думать иначе.

Мы отбежали друг от друга и с минуту не могли говорить, все это время Ларсо стремился ко мне, мучился, томился. Когда мы снова сблизились, он мотнул головой и припечатал:

— Нет!

Я снова рассмеялась:

— Только обещать не надо, а то придется потом освобождать тебя от данного слова. Откуда ты знаешь, что будет завтра, кого ты встретишь на пути? Вдруг — настоящую любовь? Ты испытываешь ко мне влечение — не более.

Он опять тряхнул головой:

— Нет, такое со мной первый раз в жизни.

Ларсо посмотрел на меня с такой тоской, что самой стало грустно, будто бы он обнимал меня взглядом перед тем, как проститься навсегда.

Следующий танец был медленным и напоминал обычное топтание на месте, так танцевали в клубах, и на миг мне показалось, что я нахожусь на костюмированном балу. Выйдешь за двери, а там снуют машины и высотки подпирают небосвод. Когда часы пробьют двенадцать, карета превратится в тыкву, и я вернусь к своей болезни, в одиночество.

Но нет! По залу топчутся парочки — молодые и не очень, равнодушные друг к другу и счастливые. Похожий на бревно Рйонд обнимает черноволосую жену Ларсо, девушка с бубликами на голове млеет в объятиях графа, который пытался пригласить меня. Счастливей всех выглядят Саяни с ее блондином, Дарьелем. Спесь облетела с нее, она стала ласковой, трогательной и помолодела лет на десять. Вот бы мне так влюбиться! Не сгорать от страсти, а томиться нежностью, не вспыхивать, прикасаясь, а плавиться воском, как было с Эдуардом.

В мужа влюбиться, что ли? Было бы здорово, только ведь любовь не спрашивает, сама приходит… Голос Ларсо вывел меня из раздумий:

— Как же ты прекрасна, Вианта! — Он остановился и, не таясь, провел пальцем по лбу, носу, коснулся губ. — Давай убежим! Иначе я не смогу тут оставаться, смотреть, как он трогает тебя и смотрит, как на свою собственность. — Последние слова он бросил с ненавистью, будто дротики в мишень, ноздри его раздулись.

— Уже поздно, — прошептала я, снова ощущая желание, которому трудно противиться, к тому же Ларсо так красив!

— Если бы я мог повернуть время вспять, как Аделия…

— Ты же говорил, что веришь в легенду.

Ларсо кивнул:

— …то нашел бы тебя раньше и украл, и ты была бы безраздельно моей.

— А ты собственник и ревнивец, — я вскинула бровь. — Танец заканчивается…

— Я бросил в туфельку пять монет, — с сожалением сказал южный принц. — Ты будешь танцевать со мной и только последний, шестой танец подаришь кому захочешь.

Он говорил таким тоном, что защемило сердце — снова включилась эмпатия, краски поблекли, искрометный праздник превратился в рутину, за пределами которого будет темнота, но так правильнее, чем терпеть унижение…

Это его чувства! Ларсо и правда страдал из-за меня, вот только я была уверена, что это не продлится долго. А может, и продлится, потому что мало кто находил в себе силы противиться его обаянию, он использовал девушек, а тут использовали его и теперь выбрасывают — такое забывать нельзя, надо заполучить желаемое любой ценой. Но вся беда в том, что если будет владеть мной безраздельно, он быстро охладеет. Мысль, что было бы неплохо, если бы он похитил меня, щекотала нервы Вианты, но Ольге не нравилась категорически.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91