Долгое бегство - Глен Чарльз Кук
— Они меня боятся, — пожаловалась Полночь.
Даже теперь, по прошествии пары недель, её постоянно преследовали настороженные взгляды. Она имела в виду беженцев, которые таскались за нами.
— Они думают, что ты — колдунья. Однажды они уже потеряли все, что имели, из-за колдунов.
— Глупо так думать.
— В глупостях никогда не бывает недостатка, девочка.
Она пробубнила что-то на своем родном языке, который я так и не смог освоить. Она не собиралась мне помогать. Пока она могла болтать со своими парнями на только им известном наречии, они могли хранить секреты. В банде она теперь была за старшего.
Всадник, который сбежал от спущенного Гоблином демона, был её старшим братом, отныне — первым в списке ею презираемых. Именно с его подачи она обрела способность охлаждать чужую похоть. Трусость была лишь маленькой вишенкой на мерзком торте его достоинств. Полночь слегка намекнула мне на случившееся, а я не стал выпытывать деталей. В нашей семье подобное не принято.
Я пытался убедить её изменить бытовые привычки. Предпочитаю, чтобы рядом находились чистые, аккуратные и здоровые люди. Она же сочла мои увещевания до смешного абсурдными.
— Зачем придавать этому столько значения? Ты же не надеешься спастись от этой Шепчущей Погибели?
Она имела в виду Шепот, которая, несомненно, рассчитывала стать нашей погибелью.
— Отряд верит в Душечку.
— Человек в черном, который не разговаривает. Его стоит опасаться?
— Только если ты попытаешься причинить вред Душечке.
— Я? Нет.
Я пожал плечами.
Она могла бы стать новой Госпожой. Древнее зло без колебаний бы воспользовалось этим ребенком в своих целях.
— Он — сильнейший из наших чародеев.
Она пока не встречалась ни с Гоблином, ни с Одноглазым. Одноглазый не объявлялся уже больше месяца.
— Просто не заставляй его волноваться за благополучие Душечки.
Притащился Лунный Свет со товарищи. Они были Гребаными Новичками с претензиями. Отожравшись, сочли, что не обязаны выполнять самую грязную работу лишь потому, что оказались в Отряде недавно. И хотели, чтобы Полночь выхлопотала для них более приятное занятие.
Люди… Святые и философы утверждают, что мы должны их любить. Конечно, легко говорить отшельникам, которые никогда обычной жизни не нюхали. Я очень редко встречал тех, кто был бы по-настоящему достоин братской любви.
Но я провел в Отряде большую часть своей сознательной жизни. Я действительно верю, что закон кармы — краеугольный камень вселенной. Даже если мне самому придется переродиться в плодового червя.
Нервишки пошаливали. Для Отряда это был долгий путь. Переход, длившийся целую вечность. Мы все были в глубокой заднице: удача, казалось, вышла из моды, дни сменялись днями и большинство их были хреновыми. Как мы и ожидали.
Разве что… Шпионы Шепот куда-то исчезли, и это казалось странным. Они должны были наседать круче, чем обычно, чтобы отомстить за все то, что мы им устроили некоторое время назад. Но взамен они будто бы потеряли к нам интерес. Или нас из виду.
Наш бег замедлился. В иные дни мы проходили милю или три. А порой и вовсе никуда не спешили.
В попутных деревушках к нам относились всё лучше и лучше. Мы предпочитали платить за снедь, не наживая врагов. Некоторые из висевших у нас на хвосте женщин даже нашли себе новое пристанище. Я был не против. Нисколько не буду скучать по ораве детей, за которыми нужно следить.
Ученички доводили меня до белого каления, соревнуясь в битье баклуш.
— Один из вас встанет в общий строй в конце недели.
Они навострили уши.
— Поскольку Полночь проявляла к делу некоторый интерес, она займет его место в госпитале.
В последний месяц она превзошла всех. Уставала, но не подавала виду. Трудилась, стремилась учиться и никогда не жаловалась. И она была убийственно миленькой, тут уж никакому парню её было не переплюнуть.
Я посмотрел в глаза Жирдяю — самому бесполезному из всех.
— Поскольку Лунный Свет и его кодла оставили нас, могу предложить вакансию выгребателя дерьма.
Здесь я был бог и судья. Свои собственные лапы я марать не собирался. Зато мог решать, кто будет это делать вместо меня.
Дружки Полуночи смылись в одну прекрасную ночь, впрочем, некоторые из них вернулись. Никто не скучал по их нытью. Огорчилась только сама Полночь. И теперь я мучился в догадках, почему они не взяли её с собой.
Я пытался узнать мнение Душечки, Лейтенанта и Ильмо. Ильмо и Лейтенанту было плевать. Душечке нет дела до опасностей до тех пор, пока они не цапнут её за бок. Молчун, циник, предположил, что Полночь впала в немилость, поскольку смогла расположить нас к себе.
Своей уступчивостью и услужливостью она вызывала у Молчуна массу подозрений. Его доводы невозможно было понять. А потом вернулся Одноглазый, и все стало ещё сложнее.
— Госпожа их отозвала, — сообщил Одноглазый. — Ради их же собственной безопасности.
Он был голоден и измотан. И все сходились во мнении, что ему нужно помыться — но добровольно бы он на это не согласился.
— Двое Взятых были убиты, когда Шепот штурмовала тот замок. Она и ещё один Взятый тоже пострадали, но потом удача нас покинула. Шепот не умерла. Она, конечно, уже одной ногой в могиле, но мы ещё можем встретить её снова, пышущую желанием излить на нас остатки своей милости. После сражения с нами и всего того, что я им преподнес, её войска выжаты досуха.
Конечно, он имел в виду упадок боевого духа, а вовсе не сокращение численности. Очередь из людей, которые жаждут перехватить у Госпожи монетку, никогда не уменьшается. Она надежный плательщик — покупает твою душу и совесть так же лихо, как и твое время.
Итак, пока выжившие имперские чародеи пытаются собрать себя по частям, наши колдуны, пусть и менее талантливые, могут с удовольствием задавать перцу их подчиненным.
— Ты бы видел! — сказал Одноглазый Молчуну. — Я так не развлекался с тех самых пор, когда этого брюзги Костоправа ещё и близко в Отряде не было! Подпалили мышкам ушки!
Он осклабился и выставил напоказ ужасные зубы, пытаясь пококетничать с Полуночью, которая пришла поглазеть на легендарную личность. Упомянутая легендарная личность была старше, чем грязь под ногами, и даже отличить её от той грязи иной раз было затруднительно, особенно, когда личность встревала в темные, как грязь, делишки. Не вызывало сомнений, что он успел изрядно набить карманы за время самостоятельной вылазки.
В
