Тройное счастье для Рыжика - Елена Абернати
Как потом, они притащили сюда девочку…
Лет двенадцати. Абсолютно беловолосую. Худенькую. С большими серыми глазами. Белоснежной кожей. Кого-то она мне напоминала. Красавица. Странная, словно неземная. Хотя, что я тогда мог понимать в девичьей красоте. Для меня она была просто девчонкой.
Даже вспоминать не желаю о том, что они с ней творили. До сих пор слышу ее крики. Мольбы о помощи. Вижу, как кровь хлещет в разные стороны. Как они, насмехаясь, издеваются над ней, бьют, насилуют снова и снова.
А я кричал и выл. Просил ее отпустить. Клялся, что буду вести себя хорошо.
Но они продолжали издеваться над ней прямо передо мной. Заставили смотреть.
И я смотрел… прямо в ее глаза… Кричал… Плакал… Просил не делать ей больно… Рвался ей помочь… Ругался… И снова рыдал, захлебываясь…
Но не мог ничего сделать. Мне, прикованному цепью к полу, оставалось лишь наблюдать, как они ее истязают. Потом, главарь опричников велел унести ее бессознательное истерзанное тело, подошел ко мне, усмехнулся, и произнес:
— Ну как пацан, понравилось представление? Это тебе урок. Будь паинькой. Через день аукцион. На нем, ты должен выглядеть жизнерадостным и веселым. Должен очень сильно желать, чтобы тебя купили. Никаких слез. Никаких криков о помощи. Никаких воплей. Ты понял? Иначе… Ну, что будет иначе, ты видел. У нас очень много расходного материала. Хватит надолго. А может и помоложе кого похитим и притащим. Запомни, Лео, ошибаешься ты, страдают другие. Считай это уроком. Сколько еще ты сможешь выдержать, а? А и еще, забыл добавить. Знаешь, кто эта девчонка? Такая сладкая. Ммм. Ты же у нас память потерял, верно? Так я напомню. Он тебе никого не напоминила? Нет? Эта девка, твоя сестра, родная. — Он, шестнадцалетний подросток, возвышаясь надо мной, просто упивался собственной вседозволенностью и безнаказанностью. Нагло ухмылялся. Словно шакал, почуявший легкую добычу. Ждал моей реакции.
И дождался…
Бурлившая во мне ярость нашла выход. Ужас. Ненависть. Жажда крови. Дикое желание растерзать ублюдка.
Я бешено оскалился, и зарычал словно раненный, попавший в ловушку зверь. Который вот-вот вырвется на свободу. Выгнулся дугой от охватившей тело боли. Послышался треск костей. Хруст. Мое тело стремительно менялось. Человек ушел в подсознание, уступив контроль над тело вырвавшемуся на свободу зверю. Мощному. Сильному. Яростному.
Взревел так, что наверняка, наверху, в этом гадюшнике, задребезжали стекла.
Громкий рык… Шипение… Скрежет когтей по бетонному полу. И вот уже на полу, извиваясь, приподнимается на руках монстр каких еще не видели здешние стены.
И этот монстр жаждет мести, расправы и крови.
Главарь опричников перекрестился…
Отшатнулся назад…
Не сводя с меня ошеломленного взгляда, в котором плескался ужас.
— Да, вот так… правильно… бойся… — шипел я словно сумасшедший. Сверкая серостальными глазами. — Запомни… Сейчас ты истечешь кровью… захлебнешься ею… все вы, сгорите здесь живьем… — И я взвился вверх, зашипел, расправил за головой и спиной белоснежный кожистый капюшон. Оскалился, обнажая острый клыки.
И прежде, чем кровавая пелена затмила мой разум, услышал истерические крики…
— Колдун…
— Он, что, чертова Ванга?
— Мне плевать кто он. Уходим, и о том, что случилось здесь… молчок… поняли… не хватало еще, чтобы аукцион сорвался… Вернемся с транквилизаторами… Эту тварь нужно усыпить…
Договорить главарь опричников не успел.
Ибо я кинулся в атаку. Двигаясь с невероятной скоростью, рвал и кромсал уродов на куски.
Мгновенно расплавился со всеми. Бросился на тяжелую металлическую дверь. Раз. Второй. Третий. Наконец, дверь открылась. На пороге появились еще двое людей.
Они замерли. С ужасом осматриваясь.
Затем, увидели меня, протянули одновременно руки, и прошептали:
— Лео! Пойдем с нами, если хочешь жить! — От них исходило тепло. Как от самых родных и близких в мире. Как от семьи.
И я потянулся к ним. А мой зверь снова атаковал. Схватил их, встряхнул. Сладкий аромат перебивая запах крови, слегка отрезвил. Что-то знакомое. Родное. Любимое. Пара. С опозданием осознал я. Когда отбросил в сторону одного, и впился клыками в горло другого. Прокусил горло. Жадно глотая невероятно вкусную, словно карамель кровь. Пируя и наслаждаясь. Радуясь, что обрел пару. Не особо понимая в тринадцать лет, что это значит. Осознавая лишь то, что вот эти мальчишки мои. И что я вот-вот убью тех, кто возможно в будущем, станет моей парой.
С трудом, но мне удалось достучаться до зверя. Он уже почти обескровил одного мальчишку. Поняв, что едва не натворил, взревел. Сжал почти бессознательное тело в Руслана в руках, и вынес из карцера. Уложил на пол в спортзале.
«Я знаю что делать, — прошипел зверь, — доверься мне. Я их спасу».
И я доверился. Наблюдая словно со стороны, как мой василиск обращает сначала Руслана. А потом и Яра.
В тот день, мы и заработали прозвище…
Кровавая Триада…
* * *
Лео
Настоящее
Я вынырнул из воспоминаний.
Обвел стеклянным взглядом тех, кто находился в кабинете.
— Лео? Ты как, сынок? — дедушка Амир стоял передо мной, протягивая стакан с водой. — Снова были видения?
Я помотал головой.
— Нет, дедуля. Непрошенные воспоминания. Нехорошие воспоминания.
— Я так и понял. — Дед протянул мне фото. — Скажи, сынок, ты видел в интернате эту девочку?
Глава 20
В тот день, мы освободили всех детей, живших в интернате.
Перебили опричников… Воспитателей… Всех, кто хоть как-то издевался над детьми. Всех, кто был замешан в торговле детским живым товаром.
Взяли правосудие в собственные руки. Обагрив их кровью жестоких тварей. Уничтожив тех, кто покусился на самое светлое и святое в мире…
Я до сих пор вспоминал их с омерзением. Они входили в так называемый педсовет. Сборище извращенцев. Возглавляемое директором. Они насиловали беззащитных детей. Издевались. Избивали. Ломали самых упертых. Все в детдоме боялись их до ужаса. И ненавидели всей душой.
Но никто не смел выступить против.
Никто кроме нас.
От оборота нам окончательно сорвало крышу.
Отказали тормоза.
Мы словно впали в какой-то кровавый транс. Желая только одного.
Убивать.
Рвать зубами.
Особенно, когда попали в кабинет директора, и нашли его картотеку.
Эта тварь продавал детей на органы.
В сексуальное рабство.
Из мальчиков, бывших воспитанников, сколотил так называемый Батальон Опричников. Отмороженные бандиты, всецело преданные директору. Они исполняли любой его приказ. Любую прихоть.
Директор подбирал детей по всей стране. Создал специальную базу. В которой состоятельные люди выбирали себе донора. Покупали его. Донор воспитывался в интернате до определенного возраста, согласно требованиям покупателя. И в один прекрасный день, просто исчезал.
Донорами могли стать как мальчики, так и девочки.
Тех же, кого никто не покупал,
