Карина Демина - Хельмова дюжина красавиц (СИ)

Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 264

Пропустили.

Выходили из-за дверей, женщины-цветы, вставали на пороге, смотрели… и Лихо тоже смотрел, не смея отвернуться…

Януся же называла имена.

— Ольгерда…

…смуглая высокая женщина, в волосах которой прорастали незабудки. И не только в волосах. Цветы пробивались сквозь кожу, заполняя собой рваные раны…

— Ярослава…

…бледная, полупрозрачная хризантема, которая расцвета во рту, словно затыкая этот самый рот…

— Аннуся…

…рыжеволосая, пламенеющая, связанная колючими стеблями роз…

…их было много… Лихо шел, коридор длился, женщины смотрели, шептали… он не мог разобрать слов, как ни силился, но знал: просят свободы.

Они долго умирали, но и после смерти оказались привязаны к этому дому.

И если присмотреться, если очень хорошо присмотреться к цветочным стеблям, то Лихо увидит, что уходят они сквозь пол, переплетаются зелеными путами, тянутся…

…куда?

Туда, куда ведет Януся. И кто бы ни была та, которая держит эти плети в руках, она сильна, быть может, сильнее Аврелия Яковлевича и хмурого его помощника…

Ничего.

Как-нибудь. Страха нет, потому что Лихо должен дойти, пусть и по изнанке лабиринта…

Себастьян чувствовал себя несколько неуютно.

Время шло, а Аврелий Яковлевич не появлялся. Нет, конечно, могло бы статься, что ведьмак затаился где-то поблизости, дожидаясь момента подходящего, на что Себастьян весьма себе рассчитывал, но могло быть, что его и вовсе уже в живых не было.

Этот вариант был печален, и Себастьян старался на нем внимания не заострять.

В конечном итоге, что ему еще оставалось делать?

Демон шумно вздохнул и, вытащив палец из левого уха, воткнул в правое. При этом рот Богуславы приоткрылся, отчего вид у демона был, мягко говоря, странный. Свободною рукой он поглаживал живот и бормотал себе под нос что-то, а что — не разобрать.

Клементина же, подведя Ядзиту к алтарю, вручила ей нож, сама же обернулась, окинув притихших красавиц взглядом.

— Ты, — она указала на Габрисию, которая разом побелела.

— Простите, панна злодейка, — влезла Тиана, — а можно лучше я?

Клементина нахмурилась, пораженная этаким неожиданным проявлением инициативы.

— Вы не подумайте, панна злодейка, я тоже девица… вот вам крест! — и Себастьян с преогромным наслаждением отметил, как от этого креста, весьма, надо полагать, искреннего, хоть прежде ненаследный князь в Вотанавы храмы разве что на праздник заглядывал, демона перекосило. — У меня и амулетик есть! Дядечка повесил, чтоб, значит, честь девичью понадежней сберечь!

Себастьян вытащил амулетик и сунул под нос Клементине.

— Дядечка у меня ну очень заботливый. Так и сказал, что тебя, дорогая племянница, люблю крепко, но уж прости, доверия к девке у меня нету. При дворцах полно всякое швали, опомнится не успеешь, как голову задурят да на сеновал поволокут. А кому я, после сеновала-то нужная буду? Только и останется, сироте несчастной, что помереть от позору…

— Это как? — поинтересовался демон, в коллекции смертей которого этакой не значилось.

— Это очень мучительно! — с готовностью пояснила Тиана, пряча амулет в декольте. — Так что, панна злодейка, можно, чтобы я заместо нее?

— В жертву? — уточнила Клементина, будто бы имелись иные варианты.

— В жертву!

— Вам так хочется?

— Ну… не сказать, чтоб очень уж хочется, только ж вы правильно поймите, панна злодейка. Нам тут давече смерть обещали в страшных муках. Верно?

Демон важно кивнул, подтверждая, что так оно и будет, когда ему позволят. А в том, что ему позволят, у Себастьяна сомнений не было.

— А я муков всяких, даже если не очень-то и страшных, боюся жуть! Вот у нас в городе как-то одного пьяницу телегою переехало! Нет, он сам виноватый был, нажрался, что скотина и заснул на обочине. Я-то сама не видела, но дядечкина жена рассказывала, ейная подружка самолично при том была, как тело на подводу грузили… но так я ж не об этом, а про тое, что мне от одного рассказу подурнело.

Клементина смотрела.

Молчала.

— Вот я и подумала, чего ждать-то? На алтаре, небось, быстренько зарежут, как тую куру… топориком по шее тюк…

— Топорика нет, — этакая недоработка Клементину смутила. — Нож только.

— И ладно, пущай нож. Тогда ножиком тык и все… я, может статься, вовсе ничего не ощутю. Глаза вон закрою себе, а открою уже в Иржениных владениях… маменьку свою там повстречаю… будем с нею сидеть под вишней и чаи распивать.

Тиана вздохнула. Маменьку она помнила плохо, но от чаев не отказалась бы, пусть и без вишни…

…тот, который смотрел извне, оценил. И его одобрение тоже причиняло боль.

— Вы не думайте, панна злодейка, я ж не глупая, небось, я ж понимаю распрекрасно, что все помрут, вот и хочу, чтоб без мучениев… — Тиана встала. — Я и до алтарю сама дойду…

Дошла, сопровождаемая взглядами недоуменными.

— И залезу… пан Матеуш, отвернитеся. И вы, пан демон, уж будьте так любезны… алтарь же ж высокий, юбки задирать надобно, а я — девушка приличная… помирать вот собираюсь… и смертушка моя пущай тоже приличною будет… а то потом еще к Иржене Благословенной не примут… скажут, что, мол, раз перед смертию на мои ноги пялилися, то и нет мне пути в ея чертоги!

Как ни странно, но подобная аргументация оказалась демону близка и понятна.

— Она что, в самом деле? — глухо поинтересовалась Мазена, которая уж точно не собиралась смиряться с собственной участью. Правда, как именно избежать смерти, и вправду весьма мучительной — о повадках демонов Мазена была наслышана — она не представляла.

Нет, на самый крайний случай у нее имелась особая булавка…

…но Мазена хотела жить.

— Ужас… — всхлипнула Иоланта и все-таки упала в обморок, прямо на руки Матеуша. Не то королевич оказался тренированным к этаким случайностям, не то панночка приноровилась сомлевать исключительно в условиях, когда о ней найдется, кому позаботиться.

Матеуш держал бессознательную панночку и озирался, верно, весила она, несмотря на умеренную за последний месяц жизнь, немало. И Его Высочество с преогромным удовольствием отнес бы красавицу, скажем, на козетку, однако козеток в комнате не было, и вообще ничего-то, помимо стульев и зловещего алтаря, который вовсе не был предназначен для сомлевших девиц.

Себастьян смутно подозревал, что тот, чей внимательный взгляд мешал ему жить, предпочитал девиц бодрых…

Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 264