как будет время меж твоими казнями?
Тот взвыл, так и не поднявшись с пола. Рыцарь посмотрел на зло перед ним и узнал в нем себя. Свойство всякой идеи – лишь для явления человеку облачаться в образ по случаю. Кто как его воспримет, так и запомнит его, так опишет соседу, а тот передаст о нем учение детям так, как сам вообразил. Незваный гость тоже имел до того много имен, что был безымянным, и облик его менялся то на обольстительный, то на мерзейший. Рыцарь стоял против ада, и ад говорил ему:
– «Мальчик», мы не заберем Иоганна, хоть он должен нам столько, что любой ростовщик содрал бы с него кожу живьем за вес его долга. Нас не перехитрить, хоть Иоганн пытался: если мы утащим его, то станет он в беде молить о помощи, и за ним тотчас же явишься ты. Хоть ты им обижен и сердишься до глубины души, а все же явишься. Натура не позволит тебе отказать. Зная твою природу, он все так задумал, что либо спор наш он выиграет, либо, проиграв, будет спасен. Но мы изобретательны. Пусть он с тобой влачит земное существование: вечный старец, лишенный вдохновения и сил, не способный ни на что, кроме того чтобы есть, спать и испражняться. И никакой казни в том не будет – обычная старость. Кто же спасет от нее?
Провозгласив, ад рассмеялся, Иоганн заплакал, а рыцарь остался стоять между смехом и плачем, пока не услышал новый приказ от своего создателя.
– Прости меня, мальчик, и ступай. Зовись как хочешь, любое имя будет тебе впору, чтобы всякий мог тебя позвать. Раз суждено мне скоро лишиться всего, кроме жизни, то хочу прославить свое последнее творение. Иди в мир и служи ему, как считаешь должным. Пусть не скажут, что Фауст отыскал Первое тело, но скажут, что создал Последнего рыцаря.
И взгляд Иоганна потух, как бывает у слабых разумом стариков. Ад рассеялся. А Последний рыцарь с тех пор ходит по свету, побеждая чудовищ, защищая слабых и воспевая древние легенды, хранит секрет о том, где отыскать Первое тело, и хранит в себе Первое тело. И вам не нужно знать его имя, чтобы позвать. Просто спросите помощи в нужде, и он придет.