Макс Фрай - Вся правда о нас

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 124

«Хотел бы я знать, что успели добавить в твой кофе прежде, чем ты вытащил его из Щели между Мирами».

Я прямо видел, с каким облегчением шеф сейчас ухмыляется, сидя у себя в гостиной, за тысячи миль отсюда.

«Так бы и сказал, что собираешься положиться на вдохновение, — добавил он. — Что левая пятка прикажет, то и сделаешь. По-моему, отличный план».

На самом деле это только звучит красиво: «положиться на вдохновение». А когда бредёшь по пустынному каменному побережью, и в голове у тебя ни единой путной мысли, чувствуешь себя довольно милым, но предельно нелепым созданием природы, вроде оранжевого одеяла с розовыми сердечками, наброшенного поверх лоохи — а куда деваться, холодно тут. Настоящая северная зима. В смысле, такое ужасное время года, когда не стоит подолгу спать на голой земле. Пару часов — ещё куда ни шло.

Городок Саллари, вернее, то немногое, что от него осталось, стоял довольно далеко от моря — там, где тёмно-синие камни побережья постепенно уступали место обычной почве, и можно было легко вырыть яму под фундамент, посадить сад, развести огород. Поэтому шагал я долго, наверное, больше получаса. Но не сказать, что это пошло мне на пользу. Идей в голове так и не прибавилось. Ну, правда, согрелся от быстрой ходьбы, и то хлеб.

Впрочем, не настолько, чтобы расстаться с одеялом. Увы, совсем нет.

Я думал, что в единственном обитаемом доме Саллари, где живёт Лесничая Смотрительница, гениальная сновидица по имени Нур Иристан, топится печь, и я сразу отличу его от прочих по дыму, струящемуся из трубы. Однако никакого дыма не было. И надежда, что опознать её жильё можно будет по застеклённым окнам и запертой, или хоть в каком-то виде существующей двери, тоже не оправдалась. Единственный более-менее целый дом, который при большом желании мог сойти за нормальное жильё, был обставлен кое-какой ветхой мебелью, но пустовал. Вероятно, он предназначался для туристов. В смысле, паломников, ну или как тут называются люди, которым приспичило побывать в месте заключения исторического договора с морем. Что ж, по крайней мере, мне стало ясно, почему посол Чангайской империи разбила столько посуды, вспоминая этот гостеприимный приют. Она совершенно не преувеличивала, описывая перенесённые неудобства. Скорее, наоборот.

Потом я осмотрел остальные дома, вернее, руины, в которые их превратило время. Выбитые окна и двери — это ещё ладно бы, у большинства строений не было даже крыш. А некоторые и стен не досчитывались. И деревья — не огромные, как на берегу, а обычные — росли не только снаружи, но и внутри. И трава пробивалась сквозь половицы. Совсем молодая, сочная, первая весенняя трава.

В конце концов я отказался от идеи отыскать смотрительницу, руководствуясь здравым смыслом, и решил отправиться к ней Тёмным путём. С самого начала надо было так сделать, но я тянул время, как мог. Неловко, да и просто жалко будить человека до рассвета. А теперь уже наверное можно, потому что пока я скитался среди руин, утро окончательно вступило в свои права. Даже солнце показалось из-за горизонта — маленький ярко-оранжевый шар, совсем не похожий на привычное нам, жителям Хонхоны, большое бледное светило. Как будто я на другую планету попал, а не просто на соседний континент.

Если бы не удобная особенность Тёмного Пути, который позволяет мгновенно добраться до цели даже в тех случаях, когда её местонахождение неизвестно — просто точно сформулируй, куда именно тебе надо, и вперёд — я бы наверное до сих пор слонялся среди руин, пугая диким взором и пёстрым одеялом редких паломников и лесных птиц. Ни за что её не нашёл бы. Потому что пожелав оказаться рядом с Нур Иристан, Лесничей Смотрительницей Саллари, я обнаружил себя в подвале.

Ну конечно. Подвалы-то я не обыскивал, хотя, если по уму, именно с них и следовало начинать. А где ещё можно относительно удобно устроиться в доме, от которого остались три полуразрушенные стены и небольшой кусок крыши, угрожающе нависающий над покосившейся верандой?

Впрочем, оказавшись в подвале, я далеко не сразу обнаружил там следы человеческого присутствия. Ни намёка на мебель, даже какого-нибудь ящика или плоского камня вместо стола, ни матраса ни подстилки, ни сундука. Только груда сена в дальнем углу; впрочем, такого душистого, что человека, устроившего для себя подобное ложе, я вполне мог понять.

Но на сеновале тоже никого не было, во всяком случае, так мне показалось поначалу. Потом я услышал звук, похожий на шум моря, только очень тихий — так могло бы шуметь совсем маленькое море, умещающееся в тазу — и вдруг понял, что это дыхание. Человека нет, а дыхание есть. Невидимая она, что ли?

Оказалось, действительно невидимая — пока спит.

По мере того, как Нур Иристан просыпалась, её тело постепенно проявлялось на фоне сухой травы. Первыми возникли руки, крупные, с длинными пальцами, явно очень сильные, хоть и прозрачные — пока. За руками последовало небольшое крепкое тело в длинном вязаном балахоне и только потом лицо. Неожиданно молодое и смутно знакомое — где-то я уже видел эти мягкие, словно бы не до конца прорисованные черты.

Она открыла глаза, тёмно-серые, как штормовое море. Увидела меня, безмятежно зевнула, улыбнулась, сказала:

— Злок-йок, не мой, а зелёный. Я проиграла, ты пришёл.

Ничего себе поворот.

Ну, зато сразу ясно, где я её видел. В моих снах сероглазая леди выглядела старше и, пожалуй, гораздо эффектнее. Но она, она, сомнений нет. Надо же, какая хитрая, заранее позаботилась завести полезное знакомство в Тайном Сыске столицы Соединённого Королевства. Интересно, как вычислила, что именно я ей пригожусь? Или просто снилась всем нашим без разбору? И ещё кумонской Хальфагуле Цияне, и членам кангонского Совета Общего Порядка, и куанкулехским Мастерам Высочайшей Справедливости, и даже парочке каких-нибудь туланских профессиональных подозреваемых, улыбалась, кидала кубики, рассуждала о свободе и играх, очаровывала, незаметно пробиралась в сердце. Очень предусмотрительно! Когда созданное тобой сновидение скачет с ножом по всем странам и континентам, сложно заранее угадать, кто первым заявится по твою душу на рассвете, до отвращения наяву.

И ахнет, узнав тайного сердечного друга из своих снов. Вот как я сейчас.

— Все бы так проигрывали, — наконец сказал я.

— Да ну, ничего хорошего, — она снова зевнула. — Ты пришёл слишком рано. Я рассчитывала, что у нас есть хотя бы полгода. А лучше — больше.

— Полгода — на что?

— Успеть подружиться. Так крепко, чтобы остаться друзьями даже после того, как ты найдёшь меня наяву. Но мы не успели, ничего не поделаешь. Теперь ты меня убьёшь.

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 124