Хранители - Матильда Грин

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158

что всё O’кей. Она уже привыкла, что во время приёма Дана частенько сама делает клиентам чай или варит кофе, чтобы сохранять установившийся с человеком контакт.

В процессе приготовления кофе пришло яркое ощущение процесса: что-то начало изменяться. Наблюдение за этим доставило ей большое удовольствие. Дана даже застыла на несколько минут: где-то в глубине всё переливалось красивыми розово-фиолетовыми оттенками.

После того, как Дана вернулась в кабинет, она спросила:

– Скажите пожалуйста, в тот момент, десять лет назад, когда вы расставались с женой и сыном, это было вам необходимо?

Он снова принимается вздыхать и хмуриться.

– Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

Наступила такая тишина, что стали слышны звуки лаунжа из приёмной. Он делает глоток кофе, и слева от него вырисовывается необычно пёстрый лоскут материи ярко-синего оттенка. Он также кажется кадром из старого фильма, и колышется, будто на ветру, либо, как если бы им кто-то делал широкие взмахи.

– Хорошо, – сказала Дана, – а кто из вас был инициатором расставания?

– Она, – последовал твёрдый ответ.

– Ваша жена обосновала свой уход?

– Обосновала. Она сказала, что больше не может жить с моей мамой. Купить отдельное жильё мы не могли, она из своей квартиры категорически не хотела никуда переезжать. Жена сейчас живёт со своим отцом в его доме. А мама заболела вот. Не брошу же я её.

– Какие у вас отношения с отцом вашей жены?

– Да прекрасные. Он только мою мать ненавидит. Говорит, что она нам жизнь поломала. – заметно, что эти слова вылетают помимо его воли.

– А вы что об этом думаете?

– Ну… понимаете, моя мама такой человек …. Она вообще мало кого любит.

По лицу видно, что он сам не понимает, зачем говорит это.

– Вы тоже считаете, что вашей жене было тяжело с вашей мамой?

– Да, ей было тяжело. Особенно когда она Егора вынашивала. Мама часто кричала на неё, Света тогда всё время плакала и упрекала меня, что я ничего не могу сделать. Я тоже срывался… – хмурясь, он сцепляет руки в плотный замок.

– После того, как вы расстались, ваша мама стала счастливее?

Он задумывается. Руки сжимают и разжимают коленные чашечки.

– Иван Анатольевич, а какие именно у вас отношения с вашей мамой?

Он отводит взгляд в сторону, движения головы резкие, покачивается вперёд-назад. Чувствуются сдерживаемые эмоции. Выражение лица становится каким-то детским, беззащитным. Он не смотрит на Дану, но на лице его написана то ли обида, то ли досада…

– Я маму в детстве видел-то не часто. Она всё время была на работе, а когда приходила, была очень уставшей и всё время на что-то сердилась. Отец был ветераном, инвалидом войны, намного старше мамы. Он меня и воспитывал, и всему учил. Он даже готовил нам еду. Я…, – он снова задумывается, – я, если честно, в детстве не помню, чтобы видел маму на кухне. Готовил папа или бабушка приходила.

– У вас были братья или сестры?

– Нет, вы что….

Внезапно его лицо вытягивается, он замолкает, будто снова спрашивая себя, зачем он это сказал.

– Я не понимаю, какое отношение это имеет к моей проблеме? – его голос звучит резко, даже несколько грубо, – вы хоть поняли, что со мной не так?

– Сейчас я чувствую, что в вашей жизни есть открытый вопрос, связанный с вашими родителями. Поэтому я и задаю вам прямые вопросы. Есть вероятность, что возникшая у вас проблема имеет отношение к этому. Но скоропалительные выводы делать я не буду, я должна получить полное представление о вас и о вашей семье. В сущности, мы с вами уже находимся в процессе решения, и я даже вижу течение этого процесса.

Он морщит лоб, что-то вспоминая.

– Да, мне говорили, что вы можете что-то видеть, типа как экстрасенс. А у меня что-нибудь видите?

Этот вопрос был явной попыткой уклониться от болезненного для него разговора.

– Да, но то, что я увидела, является слишком размытым и нечетким. Мне кажется, ещё рано проводить какие-то связи…

– Ну скажите мне, – он в полуулыбке поднимает глаза к потолку и начинает там что-то рассматривать, – может я проведу связи, и сам всё пойму.

– Извольте…., – отвечает она, – Справа от вас я увидела сначала неясный силуэт, потом стали мелькать интересные картины, похожие на вырезки из советских газет. На них были изображены военные самолёты…. А, ещё у меня до ломоты чесалась правая лодыжка.

При этих словах он перестаёт изучать потолок и в изумлении смотрит на неё. Его лоб подергивается, пальцы ещё сильнее впиваются в колени.

– Откуда вы знаете?

– Что именно?

– Мой отец был военным летчиком. Он всю жизнь собирал вырезки о самолётах, особенно о военных. После войны и практически до конца жизни он работал электриком, и меня всей этой науке обучил, но он всё время думал о небе. А летать не мог из-за травмы: у него всю жизнь сильно болела нога.

– Ступня?

– Да. Она была искалечена, он сильно хромал, а к старости вообще на костылях ходил. Мать всегда почему-то говорила, что это ему наказание, что так ему и надо. Я помню, что мне тогда так было обидно за отца, – он делает бессознательный жест, проводя кулаком по лицу, будто размазывая слёзы.

– Он в чём-то был перед ней виноват?

– Да не знаю я! Я никогда не спрашивал. После его смерти я остался с ней, а характер у неё очень тяжёлый. В детстве она меня била, но отец всегда за меня вступался, и я убегал на улицу, чтобы не слышать, как она его ругает. А когда папы не стало, она просто ко всему без конца придиралась. Пришлось самому как мог справляться.

– Вы были еще юношей, когда это случилось?

– Мне было 15 лет. Но как вы увидели про самолёты?

– Я увидела не только это.

– А что еще?

– С другой стороны, слева от вас, я увидела отрезок синей пестрой ткани, будто бы с вышивкой. Мне показалось, что он колышется на ветру. Это вИдение было похоже на кадр из фильма…

Он шарил глазами по комнате, будто силясь что-то вспомнить.

– То, что вы описали, мне очень знакомо, но я пока не понимаю, о чём речь, – он потёр лоб.

– Иван Анатольевич, если это важно, вы обязательно вспомните и всё поймёте. Сейчас у меня к вам есть ещё один вопрос и потом я хочу вас попросить об одной вещи.

– Да, – он отвлекается от своих мыслей и с готовностью смотрит на неё.

– Поскольку речь сразу зашла о вашей семье и родственниках, мы это

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158