Раздолбай - Денис Пронин

что-то типа «Как дети, ей богу» в исполнении Абдулова в «Гении». Читая лекцию о происхождении, детских болезнях, успехах в школе и личной жизни моей потенциальной — да кому я вру-то? Просто моей! — покупки, он раскидал автомат — не-е-ет, пистолет-пулемёт — Томпсона на запчасти и предложил ознакомиться с внутренним миром нового члена семьи. Так как бирюлек было не слишком много, сборка и разборка не оказалась большим напрягом. Рассказа сержанта был интересен и содержателен. «Петя-моряк» или просто Дед Петенька — гы! Вот и имечко пришло! — оказался флотским парнем 1941 года с завода Кольта, не воевал, хотя очень хотел, пролежав на складах ВМС США 70 лет, попал сюда и терпеливо ждал нашей встречи. К нему в шопе и вилки-ложки были на любой вкус — в смысле, магазины на 20 и 30 патронов и диски на 50 и 100. На 50 у него уже был, так что, идя по принципу «сходить с ума — так по-большому», попросил «соточку» и два по 30. Насчёт пожрать для него выбор был из двух блюд — обычные армейские и зажигательные — по 40 и 45 экю за 100 штук соответственно. Взял и того и другого поровну — 250 тех и 250 тех, «костюмчик новенький», в смысле оружейный баул, книжку, набор приблуд для чистки и ремень дали так. Подсумков не оказалось, так что, обеднев на 550 экю и потяжелев килограмм на 10–12, мы распрощались и двинули на местное стрельбище — покупка жгла руки и звала попробовать себя в роли гангстера.

Глава 9

Однозначным результат стрельбы назвать было нельзя. Отсекать очереди по три патрона не получалось, вылетало штук по 7–8. С прицельной стрельбой тоже пока не всё было гладко — стоя с диском на 50 и 100 держать на весу Деда было некомфортно. Но зажав приклад под мышкой да с трассерами через один… прям поливальщик газонов… Из положения лёжа — получше, но… В общем, затолкав оставшиеся патроны в «сотку» и почистив Петю, мы покинули стрельбище, с разрешения смотрителя залив маслёнку про запас и прихватизнув пару пачек специального тряпья для чистки на будущее. «Кстати, о тряпье!» — напомнила голова. По дороге на стрельбище попадалась вывеска — что-то типа «Всё, что вам нужно» — так что туда и направимся.

Магазинчик оказался небольшим, но толковым (на мой взгляд). Кошелёк ещё похудел на 495 экю, но зато «гифтом» полученная здоровенная сумка из плотной ткани с обилием ручек — как удобно, так и таскай — радовала содержимым и внушала уверенность в завтра — и послезавтрашней одетости, хотя и огорчала неподъёмностью. Две пары «штанов с карманАми», пяток маек и футболок, спальный мешок — одеяло, высокие пустынные ботинки, трусы… Да блин, много чего! Хозяин знал, что предлагать, жопа «убивалась галавой ап стену», голова пыталась не допустить покупки чего-нибудь ненужного. В отдельно купленный рюкзачок чуть больше школьного улеглась смена белья, мыльно-рыльное, трёхмагазинный подсумок для Петенькиных «тридцаток», древний на вид, но крепкий, и такой же по возрасту — для «полтинника». На поясном ремне появилась фляга с крышкой, на лице — солнечные очки, на плечах — песочного цвета куртка, на голове — того же цвета панамка. В зеркале у кассы отразился похудевший и красивый я. Обновки шли. Было комфортно, нигде ничего не жало и не тёрло (пока). Мишка тоже чего — то себе прикупил — в общем, день проводился не зря. Распрощавшись с хозяином, мы двинули к оружейникам — подкупить пожрать для Петеньки, а то что ж это — один блин, да и тот неполный.

Сержант, увидев нас, не удивился и спросил: «Возврат? Не понравилось?». Отказавшись расставаться с новым членом экипажа, я попросил продать ещё столько же патронов. Он хмыкнул, бормотнул что-то типа «первая любовь» — и через пару минут на стойке появились 10 коробочек — 5 таких и 5 эдаких. После скусывания сержантом пломбы с оружейного баула (блин, они на этих пломбах не разорятся ли?) я приступил к набивке магазинов, чередуя обычные и зажигательные — уж не знаю, как насчёт зажигания, а вот трассировать у них получалось. Сержант поглядывал на меня, как взрослый дядя, присевший в парке на скамейку обдумать краткие тезисы речи на заседании Академии наук, на лепящего куличики в песочнице. Уффф — всё, набил, магазины — по подсумкам, подсумки — в сумку, сумку опечатать (да сколько можно!), руки вытереть влажной салфеткой (десятка полтора купил и рассовал по карманам куртки), сумку в руки, теперь пожрать — и на станцию, ждать паровоз. Но с пожрать обломились — с непривычки какая-то путаница — Сардж, спасибки и пока! — жопу в горсть — и на станцию, а то на сутки здесь застрянем или оказию искать, и не факт, что найдётся. И куда часа три выпало?

Пыхтя, потея и отдуваясь, мы ввалились в вагон. Даааа, четверть века больше метров ста не пробегал! Зашёлся в ржаче от анекдота про любителей спорта (- Вован, ты за скоко стометровку пробежишь? — Толян, меньше, чем за пару штук долларей и не подумаю!), открыл на него глаза Мишке. Поржали. Внимательно оценив своё состояние после мини — марш-броска, решил ещё раз наведаться к врачу-экспериментатору и ещё раз как следует, с чувством, с толком, с расстановкой, вдумчиво отблагодарить его за полезные (как оказалось) для меня эксперименты и попытаться узнать — надолго ли эта «вторая молодость». Не губой тряси, жуя иваси — худо-бедно, а километр с грузом в быстром темпе — это Мишку нагружали на службе, а я… Отдышались, попиздели обо всём и ни о чём — не торопясь проехали колючку на въезде в «Россию». Помог выбраться Мишке с баулом на перрон, махнули друг другу рукой — и я остался один в вагоне. Ехал в последнем вагоне, к нему была прицеплена платформа с установленной на ней спаркой то ли крупнокалиберных пулемётов, то ли мелкокалиберных пушек, не знаю. Местную живность эти железки должны были разнести «как здрасьте», но жопа поборматывала о бдительности, и я достал Деда с пристёгнутой «соткой», положил рядом и прикемарил.

Глава 10

Проснулись одновременно на полу в куче — я с жопой и головой, Дед и рюкзак с баулом. Жопа орала «убивають, а я предупреждала», голова «Шо деется», рюкзак с баулом молчали, как жопа в гостях — один Дед показал себя мужиком, требуя целеуказаний и обещая показать кому