Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

полосами и Гарст. Никто из них даже глазом не повёл, пока балахон проходил между ними, словно их и не было. Может быть, мне показалось? Нет, я уверен, что он был.

Сокрытие? Какая-то техника, похожая на то что использую я для своего источника, только намного сильнее? Выходит как-то можно сделать так, что тебя и вовсе не заметят, даже Росток на девятой ступени?

Признаю, это немного пугало. Железный сон казался теперь чем-то незначительным. Выходит, есть люди, которые подойдут к тебе и убьют, а ты этого даже не заметишь… Это меняло всё, что я знал о мире и возможностях людей. А вдруг есть и звери на пути возвышения с такими умениями…

Передёрнул плечами. Главный вопрос — почему только я его заметил? Возможно он не сильно старался скрыться, рассчитывал, что хватит того что есть. Нет, тогда бы его обнаружили и остальные. Перебирал на ходу варианты, цепляясь за каждый.

Глифы? Я вижу то, чего не видят другие с того самого момента, когда у меня проснулось Зерно. Или… а вот тут прям холодок пробежал по спине. Что если это не просто из-за глифов, а и из-за моих звериных знаков? Либо это вмятина и метка секты. Очень хотелось думать, что это первый вариант, но и другие исключать нельзя.

Была ещё одна проблема, которая заставляла меня крутить постоянно головой, выискивая этого человека. Он понял, что я его заметил и посмотрел на меня. Вдруг он захочет избавиться от свидетеля? Если это и есть тот самый Король Клина… уверен, что школа и их печати не остановят такого сильного человека.

Под рёбрами стянуло холодом, я придавил его вниз, под ровное дыхание, которое старался держать, пока шёл. Есть ещё кое-что, чего я не понял. Хоть Гарст уже и объяснил мне как на самом деле живёт Нижний Клин и все остальные, но почему стражники не схватили на бандитов? Почему они вообще появились так вовремя?

Город и его силы, как их взаимодействие были крайне сложными и запутанными. Я уже и не уверен, что тут всё держится на неком балансе сторон. Мотнул головой, чтобы отвлечься. В любом случае я сейчас ничего не могу сделать, а просто думать — лишь забивать себе голову. Положил руку себе на грудь, чтобы почувствовать бумагу с выполненным заданием. Она успокаивала, я получу свои вторые сто вкладов и ещё одну пилюлю прорыва.

Загоны встретили нас тем же удушливым облаком. После Нижнего Клина пахло почти хорошо, и от этого стало только ещё противнее. Гарст остановился у крайнего навеса, где сменялись загонщики с короткими палками за поясом.

— Тут разойдёмся, — бросил он. — Дальше у тебя свой путь, а у меня свой.

Кивнул.

Брат Тавра окинул меня взглядом сверху вниз, по грязи на лице, по обмотанному мешковиной копью, и в обветренном лице мелькнула улыбка.

— Подумай ещё раз, — выдал он, — над дружиной. Кровная месть объявлена, а ты один. Ты парень сообразительный, у нас для тебя есть что предложить: крыша над головой, еда, оружие, техники и пилюли, а ещё охота.

— Хорошо…

— И про брата тоже подумай. — Гарст сплюнул в сторону. — Я не шутил, когда всё это тебе рассказал. Пусть это и было прикрытие, надеюсь ты поможешь своему другу понять и выбрать правильный путь.

Он развернулся и двинулся вглубь рядов, не оглядываясь.

Я стоял и глядел ему в спину. Странно, но Гарст и правда переживал за Тавра. Только у него это выходило так, будто заботиться — значит держать нож у чужого горла. Грубый, прямой, давящий источником при каждом удобном случае, он всё равно тащил Тавра обратно к семье. Как умел. Своим путём, где забота и обещание смерти лежали в одной руке.

И всё это теперь свалили на меня. Сказать Тавру — значило сломать ему что-то во что он верил. Промолчать? Тогда придётся носить чужую тайну. Тронулся к школьным воротам, так ничего и не выбрав.

Бумага о перемещении лежала за пазухой, законная, с печатями школы и канцелярии. На воротах стражник развернул её, провёл пальцем по нити, прошёлся глазами по строкам и сунул обратно. Меня пропустили без единого вопроса. После всего, что было до этого, выходило почти странно.

Комната встретила тишиной и чужим запахом чистого тела вместо пота и крови и нечистот. Одр лежал на своей койке у стены, длинный, с расслабленными плечами, и глядел в потолок. Тавр сидел, заваливаясь на бок, и говорил что-то Варису, а тот пристроился на краю своей лежанки, и на губах у него держалась тонкая улыбка, какой он обычно слушал Тавра.

— … и кровати! — гремел голос сына дружины. — Ты же видел, какие у стражи кровати? Мягкие, не то что наши доски. А еда? Каша с мясом, и не куском, а от души. Ещё хлеб свежий. Если бы не вонь от тех, кого мы за стены гнали, я бы каждый день так работал. Нет это даже не работа, а награда…

— Странное было задание, — добавил Варис ровно, не поднимая глаз. — Не самое сложное, по сравнению с первыми.

— Лёгкое? — Тавр не обернулся, они словно меня не замечали. — Да там вообще делать нечего. Стоишь, машешь руками, бродяг за стену выпихиваешь. Стража только командует, а мы при ней мускулами поигрываем и строим из себя важных птиц.

Слушал их и складывал. Выходит их задание было — выгонять из Нижнего Клина за стены города бродяг и бандитов? Поэтому стража оказалась рядом, когда мы выскочили? Значит не совпадение, как я думал. Это не Гарст их вызвал и не школа решила нам подсобить

Зацепился за слова, что сейчас услышал. Никто не рассказывал, что из Нижнего Клина вообще могут выгнать за стены города. И куда они потом пойдут, где будут жить? Рядом нет ничего кроме наших и руин Вороньего Крыла. Не в Весовые же Леса они направляются?

Одр поднялся и перевёл на меня взгляд.

— Рейланд? Ты вернулся? А ты чего такой грязный?

Все головы повернулись разом. Тавр прищурился, оглядел меня от волос до сапог, и лицо у него потемнело.

— Не знай я тебя, — хмыкнул он. — Решил бы, что ты и правда деревенский шалх. Небеса, вот это от тебя воняет. Ты что там в Клине решил подмести всё своим телом?

— Рад, что ты вернулся и судя по твоему виду, ты справился со своим