Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра
— Так в чём дело?
— А в том, что тебе сейчас не до нас, — разводит руками леший. — У тебя остров впереди. Мы это знаем. И по словам городничего выходит, что остров важнее. Ну… ему-то видней. Так что тренируйся пока. Там, на острове, может, ещё какой дар полезный получишь.
Без меня меня женили, угу.
— Думаю, Семён Феоктистович, я обойдусь без тренировок. Тем более у меня к московскому главному тоже дело образовалось.
— Это какое?
Что-то я задолбался посвящать окружающих в свои дела.
— Личное, — отвечаю спокойно. — Хотя… Если у вас есть знакомый некромант…
Леший длинно свистит.
— Ну ты уж, князь, совсем того… Нету. Дохлые разве что, да и тех раз-два и обчёлся. И не в близком знакомстве. Нежить — это вообще такая дрянь… Мне с упырями управляться — во как хватает! — Он проводит ладонью себе по горлу. — Так то мне. А тебе такое и вовсе ни к чему, поверь.
Поднимаюсь с пенька.
— Значит, так, Семён Феоктистович. Вы уж простите, но я сам разберусь, что мне нужно. А вот вам нужны ваши навки. Так что договоритесь с городничим как можно быстрее. Скажите, что для меня остров не в приоритете.
— Скажу. — Леший смотрит на меня с ухмылкой. — Шустрый ты парень, Никита Каменский. Только смотри, сумеешь ли сразу всех зайцев поймать? И дурака из меня не делай. Решил узнать, жив ли твой отец? А знаешь, чем платить за такое придётся?
Ну… это где как. И некроманты бывают разные, и оплату разную берут. Договорюсь, не в первый раз.
— Послушай меня, князь, — настойчиво говорит леший. — Не дури.
Всё, надоел.
— Я правильно понял, что мы с вами договорились обменять помощь в поисках вашей нечисти на то древнее зелье для моего химеринга? То есть я попытаюсь, — выделяю это слово, — помочь в этом, а вы мне за эту попытку дадите нужное зелье.
Леший сплёвывает и машет рукой.
— Бери круче. Я тебе его рецепт дам, — обещает он. — Учти только, там наверняка ингредиенты такие, каких уже в этом мире нет. Если так выйдет — не обессудь.
— Найду, — усмехаюсь в ответ.
— Позвоню тебе на днях, — говорит он. — Время-место скажу, где с городничим встретитесь. И вот, возьми.
Леший протягивает мне какую-то блестящую тряпку.
— Алёнкино это. Любимое. Раз до дела дошло, таскай с собой.
Платье навки? Возможно, и пригодится.
Он переносит меня на опушку, где возятся с саженцами парни, и исчезает, не прощаясь.
— О, Камень! — приветствует меня Токсин. — Прикинь, а мы ещё не успели за тебя деревья посадить.
— И отлично, — бурчу в ответ.
Свои долги предпочитаю платить сам. Тем более — зная лешего. Возьмёт да не зачтёт мне чужую работу…
Глава 18
Леший отзванивается мне уже на следующий день, когда я выхожу из башни после трёх часов тренировок.
— Кто-кто отвезёт? — переспрашиваю, практически уверенный, что ослышался.
— Конь в пальто! — недовольно парирует леший. — Мелкий Палей отвезёт, оглох ты, что ли? Сегодня вечером.
Недоумеваю, но больше ни о чём не спрашиваю.
Палей действительно в курсе. Он ловит меня на выходе из башни и говорит:
— Каменский, я всё понимаю, но если ты мне не скажешь, на хрена ты понадобился хранителю моего рода, я тебя никуда не повезу.
Неплохо так… Хранитель-то его здесь при чём?
— Я сам не в курсе, — отвечаю честно.
— Но в курсе, что мы едем, да? — психует Палей. — Ладно. Погнали, пока я добрый.
Военный министр Российской империи, как и многие высшие аристо, имеет не только поместье за городом, но и особняк в самой столице.
Палей проводит меня не в гостиную и не к себе в комнаты — сразу тащит в подвалы. Обставленные, впрочем, с шиком и блеском. Указывает на одну из дверей и мрачно сообщает:
— Тебе сюда.
Ждут меня сразу трое, и вот так с ходу определить, кто из них хранитель рода Палеев, я не могу. Хотя… Три мужика, один толстый и низенький, второй высоченный и плечистый, а вот третий, поджарый такой, сильно напоминает фигурой российского военного министра. Все коротко стрижены. В общем, на вид люди как люди. Одеты, правда, по местной старинке. Мода как бы не позапрошлого века. Ну, Сварожич мне явился в облике отца, а ещё обожает таскать кафтаны с валенками.
Вот только лиц этих троих я не вижу: перед ними будто висит туман. И всей своей сутью чую: не люди они ни разу.
Вежливо здороваюсь, и мне указывают на разлапистое кресло, в котором я буквально тону.
Толстый мужик поправляет воротник, упирающийся ему в подбородок, и сообщает без предварительных расшаркиваний:
— Семён Феоктистович, высший, хозяин подмосковных лесов, сказал, что ты, князь Каменский, готов оказать помощь в поисках пропавшей низшей нечисти.
Коротко уточняю:
— Я готов попытаться это сделать.
Обращение на «ты» приходится игнорировать. Никогда и никому высшая нечисть не выкает.
— Что желаешь получить за свою попытку?
— Для начала мне хотелось бы знать, с кем я имею честь беседовать, — отвечаю спокойно. — Семён Феоктистович обещал мне устроить встречу с господином городничим.
— Наглый какой… — тянет высокий мужик.
— А тебе не всё равно, князь? — интересуется поджарый. — Ну, я хранитель рода Палеев. Называй меня Велестий.
Видимо, и хранителям родов этикет совершенно до лампочки. И я до сих пор не понял, что они такое. Так, догадки. Но если судить по именам… Сварожич, например. Одного из местных богов так звали. Имя хранителя Палеев подтверждает мои мысли: Велестий. Велес? Логично же — как раз этот бог был покровителем оборотней.
Вслух говорю:
— Рад знакомству.
И едва намечаю вежливый поклон. Ссориться с хранителями, как и с высшей нечистью, — последнее дело. Но и им стоит вести себя прилично.
— Я городничий московский, — сообщает толстый. — Звать меня можешь Антон Антонович.
Повторяю свою фразу и поклон.
— Пересвет, — кратко говорит высокий. И вот его кивок можно счесть поклоном.
Отвечаю тем же, высказываю радость.
Этот самый Пересвет молча меня оглядывает и с явной неохотой продолжает:
