Александр Марков - Отражение Улле

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67

Ядозубы и Орми вскинули ружья. Воины приближались.

— Дум шестнадцать, дум семнадцать… — лопотал менхур, словно не заметив прозвучавшей угрозы.

— Ну, получай! — Кулу схватил менхура одной рукой за обе ноги и, широко размахнувшись, ударил его головой об пол. Голова разлетелась вдребезги.

— Вот так штука! Черные мозги, — сказал Хлу.

— И черная кровь. И души у него не было, как будто никто не умер, сказала Эйле.

Прогремели выстрелы — четыре, пять, шесть. Четверо стражников упали как подкошенные, пятый был ранен, но продолжал идти — ни один мускул на его лице не дрогнул, как будто для него не существовало ни боли, ни страха.

Эйле принялась перезаряжать ружья, а мужчины взялись за мечи.

Стражники дрались, как существа, лишенные разума. Они монотонно и ровно работали мечами, нисколько не жалея себя и вовсе не замечая ран, но без всякой ярости и азарта, безразличные ко всему. Ядозубы же, почуяв кровь, сражались отчаянно и вдохновенно. Орми заметил, что все движения стражников подчинены одному заученному ритму и повторяются раз за разом, независимо от действий противника. Он быстро нашел в этой последовательности взмахов и выпадов уязвимое место, когда воин только начинал заносить меч для мощного удара и оказывался незащищенным. Воспользовавшись сделанным открытием, Орми уложил одного за другим троих врагов. Но нападавших было слишком много, и они постепенно теснили ядозубов, в конце концов прижав их к стене. Хлу и Барг были ранены, но продолжали сражаться, а Эрк упал со вспоротым животом и больше не поднялся. Эйле отступила в боковую комнату и там перезарядила несколько ружей, но передать их было некому, и тогда она сама стала стрелять в нападавших из дверного проема.

Два стражника, оттеснив Барга, бросились к Эйле. Орми затылком почувствовал угрозу и, не отдавая себе отчета в своих действиях, схватил валявшийся под ногами труп менхура и швырнул его в открытую дверь.

— Лови!

Труп — детское тельце с острым костяным обломком на тонкой шее пролетел перед носом у стражника, и Эйле, бросив дымящееся ружье, поймала его за ногу и загородилась им, как щитом.

Молчаливые воины впервые за все время схватки сбились с ритма и застыли с поднятыми мечами, не решаясь рубить мертвое тело своего господина. И тогда Барг, подскочив, снес головы обоим.

— Победа! — взревел Кулу, пронзая еще одного врага. Теперь перевес был на стороне ядозубов: всего трое стражников продолжали бой. Эйле брезгливо отбросила менхурий трупик, зарядила ружье и выстрелила, после чего мужчины быстро прикончили оставшихся двоих.

Раны Хлу и Барга оказались не слишком тяжелыми; Эрк был мертв. Пока Эйле перевязывала раненых, Кулу и Орми прошли в боковую комнату и стали разглядывать загадочную машину. У нее имелось сиденье, явно предназначенное для человека, и железные цепи с застежками, позволяющие намертво приковать сидящего и лишить его возможности двигаться. Возле одной из рукояток Орми заметил высеченные на железе знаки и прочел, запинаясь:

— Во-ле-по-дав-ле-ни-е…

— Ясное дело, — проворчал Кулу. — Посадят мужика и подавляют, пока не станет покорным дурнем. Эти-то, смотри, так и лежат.

Кулу подошел к одному из оцепеневших воинов.

— Встать!

Воин не шелохнулся. Орми заметил у него на груди железную пластинку с непонятными знаками и позвал Эйле.

— Прочтешь?

— Тридцать один, — сказала Эйле. — Это его номер, наверное.

— Дум тридцать один, встать!

Но все было тщетно: стражники, очевидно, подчинялись только убитому менхуру.

— Ну, Улле с ним, — сказал Кулу. — Пойдем. Надо как-то дверь открыть.

Но сколько они ни дергали, сколько ни толкали, массивная железная дверь не поддавалась.

— Заклинание… или тайный знак… — Орми почесал в затылке. Постойте! А что, если…

Он подобрал мертвого менхура, приволок его к заколдованному входу и, взяв двумя пальцами за правое запястье, приложил сморщенную ладошку к темному кругу, видневшемуся в нижней части двери. Что-то звякнуло, и дверь плавно отворилась внутрь. Путь был свободен.

— Ловко! — восхитился Хлу. — Надо этого замухрышку с собой взять. Мало ли, вдруг еще какие двери попадутся.

— Верно, — сказал Кулу. — Только целого тащить незачем. Дай-ка мне его. — Взяв у Орми менхурий труп, Кулу отломил правую кисть мертвого уродца, а остальное, наподдав ногой, зашвырнул в дальний конец зала, к самой лестнице.

— Какой полезный оказался заморыш, — сказал Барг. — Двери открывает, дурней подавленных останавливает. Зря выбросил. Может, он еще на что-то сгодился бы.

— Хватит с нас, — проворчал Кулу. — Пойдем.

Войдя в дверь, они оказались в широком освещенном коридоре с гладким каменным полом и сводчатым потолком. Коридор убегал в обе стороны, дверь находилась в его боковой стене.

— Ну, куда? — Кулу повернулся к Орми. — Направо, налево?

Орми и сам не знал, какой путь выбрать, но спустя мгновение вопрос отпал сам собой: слева раздался топот множества ног, и из-за поворота показались стражники, точно такие же, как те, с которыми им только что пришлось сражаться. Но на этот раз врагов было куда больше, а вооружены они были не только мечами, но и ружьями.

— Глядите! Дурни! — сказал Барг.

— Пойдем, однако, направо, — сказал Кулу.

И они со всех ног побежали по правому туннелю. Коридор плавно и едва заметно поворачивал, и было похоже на то, что он образует кольцо поперечником в три-четыре мили. На его внутренней, левой стороне время от времени попадались запертые железные двери. Беглецам удалось немного оторваться от погони — достаточно, чтобы кривизна коридора скрыла их от глаз преследователей. Тогда Кулу бросился к первой же двери и шлепнул менхурьей ладошкой по темному кружку. Дверь отворилась, за ней была тьма.

— А ну, давайте все сюда.

Они прошмыгнули внутрь, закрылись и прижались к холодной стене, переводя дух. Стражники протопотали мимо.

Постепенно глаза Орми привыкли к темноте, и он начал различать окружающие предметы. Похоже, это был большой зал. Повсюду на полу что-то копошилось. Орми смутно разглядел множество низеньких двуногих существ. Они целой толпой медленно приближались к пришельцам.

— Что еще за твари? — прошептал Хлу. — Час от часу не легче. Сматываемся, пока не поздно!

Но было, по-видимому, уже поздно: неведомые существа окружили их тесным кольцом, подойдя почти вплотную. Вдруг тишину прорезал тонкий, звенящий голосок:

— Погодите, я лампадку засвечу.

Почти тотчас же неподалеку от прижавшихся к стене людей загорелся фитилек, смоченный жиром, и Орми охнул, увидев наконец, каких существ они испугались.

Дети! Обыкновенные человеческие дети! Голенькие, тощие, беспомощные, они толкались и лезли вперед, чтобы получше рассмотреть гостей. Самым младшим было года два от роду, старшим — не более пяти. Лица у них были живые, хоть и бледные, глаза любопытные.

— Сколько дяденек, — глубокомысленно произнес двухлетний малыш.

— И одна тетенька, — добавил другой.

— Детишки! — Эйле всплеснула руками и чуть не расплакалась. — Как же вы тут очутились? — Она опустилась на колени и стала гладить детей по головкам, бормоча ласковую чепуху. Дети жались к ней и тянулись ее потрогать. Метки у старших были едва заметны, у младших — чернели в пол-ладони.

— Вот тебе и раз, — сказал Хлу. — Малышня сопливая.

— Оборотни, — буркнул Кулу, сжимая ружье.

— Да какие же они оборотни! — воскликнула Эйле. — Такие славные детки!

Пятилетний мальчуган, внимательно и серьезно разглядывавший пришельцев, спросил, смешно выпячивая губы:

— Вы — наши новые любимые учителя? Да?

— Ну… Вроде того, — сказал Орми. — А где, кстати, ваши старые любимые учителя?

— Тетя Грага скоро придет. Она кашу привезет.

— Вам хорошо живется, детки? — спросила Эйле, сразу помрачневшая при имени Граги. — Вас не обижают?

— Хорошо, — сказала лопоухая девочка. — Не обижают.

— Тетя Грага вас любит?

— Любит! Любит! — возбужденно залопотали дети. — И мы ее любим. У нас три тети Граги и один дядя Граг.

— Чему же они вас учат?

— Быть добрыми. Никого не обижать. Всех-всех любить.

Барг, недоуменно слушавший этот разговор, пробормотал:

— Выродков растят, что ли? Зачем?

— Что-то уж больно все у них хорошо, — сказал Ор-ми. — Не к добру это.

— Тетя Грага идет! — раздался радостный крик из глубины комнаты, и тут же все дети, забыв о незнакомцах, побежали в конец зала. Но Орми успел поймать одного мальчугана, прежде чем погасла лампадка.

— Ай! Пусти!

— Подожди… Успеешь съесть свою кашу. Да не дергайся ты! Слушай, это очень важно. Где мы можем спрятаться? Если ты нас не спрячешь, тетя Грага умрет. Понял?

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67