Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

на краю койки, посмотрел на свои сапоги, наклонился, вытащил один из-под кровати. Натянул.

— Пойду умоюсь, — выдал он. — Если нас не зовут, значит, пока никто не торопит.

Я тоже сел. Проверил мешок — никто не трогал. Поднялись все, кроме Сарна и Гирта. Росток лежал и улыбался в потолок. Тавр у двери остановился.

— Идём? — кивнул мне.

Вышли во двор. Быстро умылись как делали это до этого. Тавр опустил лицо в кадку до самых ушей и держал так, пока не закончился воздух. Вынырнул, отплевался, посмотрел на меня.

— Чувствуешь? — хмыкнул он.

— Что? — свёл я брови.

— Нас как будто нет.

Его слова услышали все и лица стали ещё более серые, чем вчера. Действительно, всё очень быстро изменилось в классе Листьев. Завтракать тоже никто не пошёл, все вернулись в комнату, ожидать, что будет дальше.

Дверь открылась без стука.

Кайр вошёл, не глядя на нас, за ним — двое серых с золотой полосой Мы все поднялись почти одновременно. Старший ученик быстро нашёл взглядом Гирта.

— Собирайся, — бросил он.

Гирт поднялся медленно, так чтобы все заметили это. Закинул мешок на плечо. Прошёл мимо койки Сарна и пнул её. Бывший лидер даже не повернулся. Когда уже был у двери, то бросил нам:

— Больше не увидимся, Листья…

И вышел. Тавр выдавил из горла прежде, чем у меня успело сложиться слово:

— Куда?

Кайр повернул голову:

— Во второй круг. К Стеблям. Ему здесь больше нечего делать.

Пауза.

— Лиару и Эссу забрали раньше.

Дверь закрылась за ним.

Тавр стоял с открытым ртом.

— Стеблям… — повторил он. — Каким ещё стеблям?

Варис сел на свою койку и потёр переносицу.

— Это второй круг, — выдал он наконец. — После Листьев — Стебли. После Стеблей — Корни.

— И что это значит?

— То, что я тебе сейчас и расскажу.

Тавр тут же вернулся на кровать и уставился на парня. Остальные всё ещё смотрели на дверь в которой исчез Гирт.

— Листья, он же первый круг вы знаете… — хмыкнул Варис. — Это мы. Стебли отличаются от нас. Потому что они вышли на Росток без пилюли школы, а сами. Им хватило тренировок и созерцания. Школа их ценит и больше вкладывается. Им помогают открыть гнёзда, дают первые техники, ставят наставника. Это уже не лекция в зале для всех, а работа один на один или маленькой группой. На Стеблях держится основная масса того, что любая школа имеет. Вот только почему к ним забрали из Листьев… я не знаю.

— А третий круг? — спросил я.

— Корни…. — улыбнулся наш всезнайка. — Гении семей и не только. Те, кто пришёл уже Ростком. У кого в крови техники, в кармане — пилюли, а за спиной — тот, кто всё это оплачивает. Корни в школе существуют отдельно. У них свои наставники, свои залы, свои расписания. Мы с ними даже не пересекаемся.

Тавр сжал зубы:

— А…

— А мы остались Листьями…. — хмыкнул Варис и опустил голову. — Или были ими.

— Были? — Вскочил Тавр.

— До вчерашнего дня. Пока школа верила, что из нас вырастет что-то полезное.

— А теперь?

— Теперь не верит.

В комнате на пульсацию стало тихо.

— Лист, — добавил Варис чуть тише. — Красивое слово. Листья вянут и шуршат под ногами, пока остальные по ним идут.

Тавр опустился обратно на койку. Он пытался что-то ответить, но у него не получалось. Только что по самолюбию сына дружины прошлись очень сильно. Я же только слушал и запоминал.

Все ребята уже почти сдались, но я не собирался, ни тогда в деревне, ни сейчас. Не для этого проделал такой путь. Эстер сказал, что можно как-то получить вклады и за них ещё одну пилюлю, которую мы потеряли в первый день.

— Подожди, — сказал Тавр наконец. — Если нас списали, тогда зачем мы тут сидим? Почему нас не выгнали ещё вчера?

— Не знаю, — Варис покачал головой. — Школа что-то решает. До этого мы просто ждём.

Это было не объяснение, Варис сам не знал. Только сейчас я заметил, что все в комнате смотрели на нас и слушали. Сарн на своей койке усмехнулся.

— Стебли… — выдал он сквозь зубы. — Корни… А мы — мусор под подошвой.

— Не мы, — ответил Варис. — Те, кто не пройдёт следующую попытку.

— Если она будет, — подавил смешок Сарн. — Нам же сказали, чтобы мы уходили из школы сами. Всё. Конец. Нас списали.

— Будет, — выдал Одр у стены.

Все повернулись.

— Им нужны руки, которые не жалко.

Я стоял у окна и смотрел на двор. С него видно было часть мощёной площадки, угол длинного учебного корпуса, дальний навес и кусок прохода, который вёл к воротам.

Утро здесь жило своей жизнью. По площадке проходили серые с золотой полосой. Двое тащили ящик с тренировочным оружием. У дальнего навеса стояла группа — человек десять в серых накидках. Стебли… Рядом с ними уже были: Гирт, Эсса и Лиара, они уже в серных накидках.

И тогда я увидел их.

Накидки тёмного цвета, без знака школы, без жетона на груди. Один пониже, второй пошире. У того, что пониже, на левом плече шла короткая медная полоска. Городская стража. Брен и Торс. И вот они шли по двору нашей школы, спокойно и привычно, как ходят по месту, в котором уже бывали не раз.

Внутри тут же всё напряглось. Зачем они тут? Неужели за мной? Тот кто развязал мешок и забрал трактат Вирга, нашёл жетон… Дыхание перехватило, я окинул взглядом дверь. Уже рассчитал в голове несколько путей отступления. Мешок я успею забрать, а вот моё копьё, скорее всего нет. Плохо…

Не двигался и продолжал наблюдать. Им навстречу из дальней арки вышел один из серых с золотой полосой. Подошёл к Брену, они поздоровались. Брен сказал что-то, серый коротко ответил и кивнул. Торс рядом не двигался, только повёл глазами по двору и окнам. Городской стражник остановил взгляд на мне и поднял ладонь. Развернулся и сказал что-то своему напарнику. Брен тут же посмотрел. Узнал. Я видел, как у него под скулой шевельнулся уголок рта.

Стоял у стекла и ждал, если они пришли за мной, то направятся к нашему зданию. Тогда у