Гром и молния. Том 1 - Amazerak
— Думаю, мне надо поехать в Печору и сражаться за своё последнее предприятие, а не прятаться, как трус.
— Поедете, Даниил Гаврилович, скоро поедете, — успокоил меня Павел Дмитриевич, пристроивший своё тучное тело в большом кожаном кресле рядом камином. — Надо же на вас оформить право собственности.
— Зачем ему туда ехать? — спросила Юлия. — Документы на подпись и курьером можем переслать. Нельзя рисковать наследником.
— Можно и так сделать, почему нет? Я съезжу пару раз туда-обратно с бумагами, Даниил Гаврилович поставит подписи и…
— Так, погодите, — перебил я. — Почему за меня решаем?
— Простите? — проговорил Павел Дмитриевич.
— Я говорю, почему за меня решаете, рисковать мне или нет? Сам уж как-нибудь разберусь.
— Ты опять за старое? — вздохнула Юлия. — Забыл, о чём мы говорили? Без тебя род развалится. А пока ты жив, пока ты находишься в безопасности, у нас есть шанс вернуть наши предприятия… если однажды что-то поменяется в руководстве империи.
— И всё равно я хочу сам съездить в Печору и своими глазами увидеть, как там обстоят дела. Я не могу побывать на собственном предприятии?
— Почему бы и нет? Можно всё устроить… — хотел заверить меня Павел Дмитриевич, стряхнув папиросу в пепельницу на столике, но тётя перебила его.
— Нет, это слишком рискованно!
— Тёть Юль, а можно, сам разберусь? — раздражённо проговорил я.
— Да мы всё тихо сделаем, — проговорил Павел Дмитриевич. — Скажу Вениамину Георгиевичу, он организует поездку, обеспечит секретность. Даниил приедет тайно, никто не узнает.
— Ох, ладно, — сдалась тётя. — Упёрлись оба, как… ну и делайте что хотите. Сами потом скажете, что я была права.
— А от моих родственников… я имею в виду, приёмных родственников вестей нет? — спросил я.
— Так откуда ж мне знать? Я с ними связь не держу, — развёл руками Павел Дмитриевич. — Вениамин Георгиевич, может, что-то и знает. Он ведь по части охраны всем занимается. А я такими вещами не ведаю.
— Забудь, Даниил, — снова вклинилась тётя. — Нельзя тебе с ними больше общаться. Хочешь подвергнуть их опасности? Ламсдорфы узнают про тебя, всё ваше племя истребят.
— Но если Ламсдорфы им угрожают… — у меня ёкнуло сердце при мысли о том, что моим сестре, брату, друзьям, приёмным матери с отцом грозит смерть, — может быть, их тоже перевезти в безопасное место? Например, сюда. Здесь ведь есть оазисы, где можно пасти скот…
Тётя покачала головой:
— Забудь, ещё раз тебе говорю. Куда им переезжать? Думаешь, местным князьям понравится появление нового племени у них под боком? Насколько я знаю, кочевников здесь вообще не жалуют. Не пускают их сюда.
— Жаль, — я задумался.
Перевезти родню под Екатеринбург мне показалось хорошей идеей, но были две проблемы. Во-первых, тётя считала, что местная аристократия воспротивится этому, а во-вторых, сами Дети бури не согласятся на переезд. Они всю жизнь прожили в подмосковных пустошах, где обитали их деды и прадеды, клан не бросит свои земли, не попрётся на чужбину даже под страхом смерти.
— Да всё с ними хорошо, Даниил! — подбодрил меня Павел Дмитриевич. — Жили десятки лет на тех землях и продолжат жить. А у вас теперь свои дела. Кстати, насчёт последних. Есть у меня мысль закрепиться на Урале. Можем предприятие какое-какое приобрести или доходный дом. Можно зарегистрировать здесь 'Полярную звезду. Для безопасности. Нам нужно где-то пустить корни. Печора — это, конечно, хорошо, но это — крошечный городок в тайге, на отшибе. Цивилизации там нет. А так станем уральским родом. Почему бы и нет, спрашивается? Здесь — родственники, весь высший свет… Пока это только мысли, скажем так, наброски, общие планы.
— Какое предприятие предлагаете купить? — уточнил я.
— Небольшое для начала. Ну или в долю войти, если найдутся желающие. Главное — заиметь активы и официальный юридический статус. Насчёт конкретики пока рано говорить. Сейчас нам важно стратегию разработать.
— Это потом, — отрезала Юлия. — Вначале решим насущные вопросы, затем будем разбираться с активами.
Я прежде никогда не мыслил такими категориями. Приобретать целые предприятия казалось чем-то запредельным. Даже сотню голов скота купить или продать — серьёзная сделка, а то — фирмы, корпорации. И всё же мысль мне понравилась. Раз уж московские активы у нас отобрали, и путь нам туда закрыт, надо развиваться в другом месте, где есть возможности.
Разговор был долгим. Лишь к полуночи мы разошлись по своим комнатам. Но зато теперь, благодаря этому толстяку, я примерно представлял ситуацию, в которой мы оказались, и пути выхода из неё. Предложение моего исполнительного директора мне казалось разумными, да и Юлии — по большому счёту, тоже. Она идею поддержала, хотя и считала, что пока об этом думать рано.
На следующий день, ни свет ни заря, сделав лёгкий перекус, я нарядился в новый спортивный костюм из зачарованных волокон и вместе с телохранителем Фёдором, который был за рулём, отправился к Андрею Бенедиктовичу. Они с Юлией договорились насчёт расписания, и теперь мне предстояло понедельник, вторник, среду и пятницу мотаться к моему новому учителю.
К счастью, дом деда Андрея находился в той же части города, где и особняк главы рода, а точнее, в пригороде, на самой окраине. Дальше начинались поля. Добрались минут за десять. За оградой стоял двухэтажный, синий коттедж с мезонином и крыльцом с колоннами. Здесь проживали Андрей Бенедиктович с супругой
К зданию со стороны заднего фасада примыкал небольшой спортзал, а за ним имелась тренировочная площадка. Туда мы и пошли. Андрей Бенедиктович уже ждал меня на улице, словно важного гостя. Казалось, ему не терпится взяться за моё обучение.
Старик, как и обещал, взялся за меня всерьёз и принялся муштровать изо всех сил.
Первый час была теоретическая часть. Я сидел на песке, а дед Андрей расхаживал взад-вперёд и объяснял материал. Затем начинались упражнения.
Базовые техники заключались в умении управлять энергией духа — внутренней энергией, присущей всем одарённые, независимо от школы и ранга. Специальные упражнения позволяли научиться концентрировать её в различных точках организма, сделать
