Короткий путь - Михаил Антонов
Кивнул, допил чай одним глотком и шагнул на ковёр. Утонул в мягких подушках, чувствуя, как сердце начинает биться чаще — то ли от предвкушения, то ли от лёгкого волнения.
Ковёр плавно оторвался от террасы, набрал высоту и взял курс на столицу. Внизу проплывали крыши, сады, узкие улочки, по которым сновали люди. Город просыпался, наполняясь звуками и красками.
Я наслаждался полётом, как вдруг краем глаза заметил, что Фархад изменился в лице.
Он поднёс правую ладонь к правому уху, и выглядело это до того смешно, что я едва сдержал улыбку. Прямо как в моём мире, когда дети пародируют родителей, разговаривающих по телефону — прикладывают ладошку к уху и начинают что-то вещать.
Говорил он очень тихо, и я не стал прислушиваться — не моё дело. Но выражение его лица становилось всё более напряжённым.
Разговор закончился. И в ту же секунду полёт резко изменился.
Ковёр дёрнулся, ускорился, круто свернул влево и начал стремительно снижаться. Ветер засвистел в ушах, и через несколько мгновений мы уже стояли на какой-то неприметной улочке, зажатой между глухими стенами.
— Следуй за мной, — бросил Фархад, и в его голосе прозвучала такая властная, уверенная интонация, какой я раньше не слышал.
Молча пошёл следом.
Мы вошли в какое-то неприметное здание, спустились по лестнице всё ниже и ниже, и наконец оказались в сводчатом коридоре. Удушливый, тошнотворный запах ударил в нос — запах нечистот, сырости, разложения. Канализация. Мы были в канализации.
Фархад шёл впереди, и сейчас он напоминал не добродушного вельможу, а злобную ищейку, взявшую след. Он что-то искал, и это что-то явно было здесь.
Метров через сто мы нашли.
В полумраке коридора стоял человек в чёрном балахоне, скрывающем фигуру. Он замер, когда увидел нас, и я почувствовал исходящую от него угрозу.
— Стоять! — голос Фархада громом разнёсся под сводами. — Отрыжка Аждабанда!
Я не понял слова, но интонация не оставляла сомнений — это было страшное оскорбление.
Человек в чёрном резко развернулся. Его руки взметнулись вверх, и с них сорвались два огненных шара. Размером с большие арбузы, они с яростным шипением, жужжанием и визгом полетели в нашу сторону.
Фархад мгновенно выставил левую руку с растопыренными пальцами. Перед нами возник прозрачный, мерцающий щит. Шары ударились о него с глухим грохотом и рассыпались фонтаном искр.
— И это всё, что ты можешь, говно собачье? — насмешливо крикнул Фархад. В его голосе я отчётливо слышал провокацию, желание разозлить противника.
И это сработало.
С рук неизвестного ударили два мощнейших, непрерывных потока огня. Они били в щит Фархада с чудовищной силой, и я заметил, как лицо моего старшего товарища скривилось от напряжения.
— Да чтоб тебя Аждабанд побрал, сильная пакость! — выдохнул он сквозь зубы, и я снова услышал это странное слово-проклятие.
Мгновение — и во мне щёлкнуло. Я могу помочь. Я должен помочь.
Не раздумывая ни секунды, я применил ту самую технику, что использовал на дуэли в академии.
Перед щитом Фархада, прямо на пути огненных потоков, я открыл пространственный портал. Широкий, на всю ширину коридора. А выходной портал развернул высоко в небе, метрах в четырёхстах над городом.
Огненная атака врага устремилась в портал — и исчезла. Вылетела в небо.
Фархад сразу почувствовал, что давление на щит пропало. Он всмотрелся, увидел ровную арку, потом перевёл взгляд на меня.
— Это то самое, о чём ты мне говорил, мастер Андрей? — спросил он, и в его голосе прозвучало искреннее удивление.
— Да, уважаемый Фархад, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Та самая практика, что я использовал на дуэли.
— И долго ты сможешь её держать?
Я задумался, прикидывая свои силы.
— Ну... в таком виде, — я кивнул на портал, — наверное, пока не умру от жажды или голода.
Фархад посмотрел на меня с таким удивлённым выражением, что я даже смутился. А потом усмехнулся.
— А ты молодец. Правильно сражаешься.
Я не обратил внимания на его усмешку — слишком напряжён был момент.
— И что, — спросил я, — долго мы будем тут находиться? Боюсь, вся моя новая одежда пропитается запахом нечистот.
Фархад хмыкнул.
— Это ерунда. Ещё немного — и эта блоха с задницы Аждабанда выдохнется. Тогда я его сцапаю.
Так и вышло. Минут через семь — по моим ощущениям — огненный маг выдохся. Потоки пламени прекратились, и он замер, тяжело дыша.
— Убирай портал, — скомандовал Фархад.
Послушно свернул арку.
И тут же Фархад применил свою магию.
Воздух вокруг противника сгустился, превратившись в плотный, мерцающий кокон. Я видел, как мужчина в чёрном пытался вдохнуть, но не мог — воздух выдавило из его лёгких. Он захрипел, забился, а потом обмяк, парализованный. Воздушный кокон плавно поднял его тело над полом.
— Пошли, — бросил Фархад и зашагал обратно.
Я последовал за ним, косясь на парящее в воздухе тело. Сначала я подумал, что мы разместим его на ковре, рядом с нами. Но всё оказалось проще.
Мы поднялись на поверхность, уселись на ковёр, на мягкие подушки, а пойманный маг так и остался висеть в воздухе, послушный технике Фархада. Мы взлетели и направились... к тюрьме. К той самой, где вчера я напитывал защитный артефакт.
Я посмотрел на Фархада, на его сосредоточенное, но удовлетворённое лицо, и подумал: «Похоже, моя новая работа начинается. И начинается она весьма... насыщенно».
Тронный зал дворца был погружён в тишину, нарушаемую лишь лёгким шелестом бумаги. Повелитель Джалаладдин, великий Шахиншах, да продлятся его дни, восседал на роскошном диванчике, обложенный расшитыми золотом подушками. В руках он держал длинный свиток — доклад с прогнозом об урожае зерновых в южных провинциях.
Цифры были обнадёживающими. Дожди в этом году выпали вовремя, вредители не тронули посевы, и казна могла рассчитывать на хорошее пополнение. Повелитель довольно хмыкнул, ставя мысленную пометку наградить смотрителей южных наделов.
Краем глаза он заметил какое-то шевеление. Поднял взгляд от свитка и удивлённо приподнял бровь.
У высокого, стрельчатого окна толпились придворные и советники. Человек десять, не меньше, столпились у самого стекла, вытягивая шеи и перешёптываясь с таким оживлением, какое в этих стенах позволяли себе крайне редко. Кто-то даже
